Когда он дошел до главной двери монастыря, он сказал сам себе: "Пусть будет так, как должно быть, мне не следует быть таким беззаботным". Затем он вернулся назад и снова вошел в зал в разгар церемонии. Когда он вступил на порог, он вытащил свой тряпочный коврик (ниси-дану){50}, и, подняв его вверх, призвал: "Почтенный Упадхьяйя!"{51} Когда Гуй-шань наклонился, чтобы поднять веник{52}, Дэ-шань издал крик{53}, и покинул зал. В тот же вечер, Гуй-шань спросил руководителя собрания: "Новый пришелец еще здесь?" Руководитель ответил: "Когда он покидал зал, он повернулся спиной к нему, надел свои соломенные сандалии и вышел". Гуй-шань сказал: "Этот человек потом отправится на какую-нибудь уединенную горную вершину, где соорудит соломенную хижину. Он будет ругать Будд и проклинать патриархов".{54}
Дэ-шань пробыл тридцать лет в Ли-яне. Во время гонений на буддистов при императоре Ву-цзуне (841-848) во времена династии Тан, Учитель жил отшельником в каменной хижине на горе Ду-фоу (в 847 г.). В первые годы правления Да-чжуна, префект Се-тин Ван из By Лина восстановил былую славу и почет монастырю Дэ-шаня и назвал его Залом Гэ-дэ. Он подыскивал человека выдающихся способностей, который мог бы возглавить монастырь и услышал о репутации Учителя. Несмотря на несколько предложений Дэ-шань отказался спуститься горы (Ду-фоу). В конце концов, перфект придумал способ и послал своих людей, которые выдвинули против Учителя ложные обвинения в контрабанде чая и соли в нарушение закона. Когда Учителя доставили в префектуру, префект низко ему поклонился и настоятельно попросил возглавить чаньский зал, где Дэ-шань потом начал широко распространять учение этой школы.
Потом, люди говорили о том, что Дэ-шань позволял себе кричать на монахов, а Линь-цзи{55} бить их тростью. Если мы можем дисциплинировать себя так, как эти двое Учителей, то почему мы не в состоянии положить конец рождению и смерти? После Дэ-шаня пришли Янь-тоу и Сюэ-фэн. После Сюэ-фэна пришли Юнь-мэнь и Фа-янь{56}, а также Имперский Учитель Дэ-шао и праотец Янь-шоу из (монастыря) Юн-мин. Все они постигли истину благодаря трости (Дэ-шаня).
В течение прошлых пяти династий школой управляли великие праотцы и Учителя. Вы здесь собрались на чаньскую неделю и вы хорошо понимаете эту непревзойденную доктрину, которая позволит нам беспрепятственно достичь прямого проникновения во внутреннюю природу и освобождения от рождения и смерти. Однако если вы не отнесетесь к ней с полной серьезностью и не будете работать усердно, и если вам с утра до вечера хочется взирать на "демона в яркой тени", или строить свои планы внутри "логова слов и выражений", вы никогда не избежите рождения и смерти{57}. Ну а теперь все вы, пожалуйста, прилежно займитесь практикой.
Это четвертый день чаньской недели. Вы упорно упражнялись. Некоторые из вас сочинили стихи и гатхии представили их мне на апробацию. Это не так уж просто, но те из вас, кто работал в этом направлении, вероятно, забыли мои две предыдущие лекции. Вчера вечером я сказал:
В самопознанье есть один лишь метод.
Одно лишь нужно – знание пути.
Мы здесь для того, чтобы углубиться в хуа-тоу, являющимся путем, которым мы должны следовать. Наша цель разделаться с рождением и смертью и достичь совершенства Будды. Чтобы разделаться с рождением и смертью, мы должны прибегнуть к этому хуа-тоу. Его следует использовать в качестве драгоценного меча царя Ваджры{58}, защищающего от демонов, когда приходят демоны, и защищающего от Будд, когда приходят Будды{59}, чтобы не осталось ни одного чувства и чтобы не создавалась ни одна вещь (дхарма). Таким образом, откуда тогда взяться ложным мыслям о написании стихов и гатх и о видении таких состояний, как пустота и лучезарнорсть?{60} Если вы так неправильно направляли свои усилия, я действительно не знаю, куда ушло ваше хуа-тоу. Опытные чаньские монахи не нуждаются в дальнейших разговорах на эту тему, но новичкам следует быть очень осторожными.
Поскольку я опасался того, что вы можете не знать, как проводить тренировку, я говорил в течение последних двух дней о цели медитации во время чаньской недели, а также о ценности этого метода, изобретенного нашей школой и о том, как нужно прилагать усилия.
Наш метод состоит в углубленной концентрации исключительно на хуа-тоу, которую не следует прерывать ни днем, ни ночью, так же, например, как следует останавливать бегущий поток – концентрация должна быть одухотворенной и ясной, и никогда не должна расплываться. Она должна быть четкой и постоянно осознанной. Все мирские чувства и высокие интерпретации должны быть отсечены ею. Один древний Учитель сказал:
Вы изучайте истину, как если бы вы крепость защищали,
Которую штурмует враг, а вам ее любой ценою нужно удержать.
Когда до косточки мороз свирепый не проймет,
То сливовый цветок откуда аромата наберется?
Эти четыре строчки написаны Учителем Хуан-бо и имеют два значения. Первые две строчки описывают тех, кто практикует Чань и кто должен прочно удерживать хуа-тоу, таким же образом, как защищают крепость, в которую не должен проникнуть никакой враг. Это непреклонная защита крепости.
У каждого из нас есть ум восьмого сознания (виджняна), а также ум седьмого, шестого и первых пяти сознании. Первые пять – это пять воров в виде глаза, уха, носа, языка и тела. Шестое сознание – это вор в виде ума (манас). Седьмое – это обманчивое сознание (клиста-мано-виджняна), которое с утра до вечера ухватывает восьмое сознание, "субъект", и принимает его за "эго". Оно побуждает шестое вести первые пять по пути поиска внешних объектов таких, как форма, звук, запах, вкус и прикосновение. Будучи постоянно обманываемым и связанным, шестое сознание-ум находится в рабстве и неспособно освободиться. По этой причине мы должны прибегать к этому хуа-тоу и использовать его "Драгоценный Меч Царя Ваджры". Он поразит всех этих воров и позволит восьмому сознанию превратиться в Великое Зеркало Мудрости, седьмому – в Мудрость Равенства, шестому – в Глубокую Наблюдающую Мудрость, а первым пяти сознаниям – в Совершенствующую Мудрость{61}. Первостепенно важно сначала преобразить шестое и седьмое сознания, так как они играют ведущую роль и обладают силой разделения и различения. В то время как вы видели пустоту и светозарность и сочиняли стихи и гатхи, эти два сознания осуществляли свою вредную деятельность. Сегодня нам следует использовать это хуа-тоу для преобразования дискриминирующего сознания в Глубокую Наблюдающую Мудрость, а ум, который проводит грань различия между эго и личностью – в Мудрость Равенства. Это называется трансмутацией сознания в мудрость и преобразование мирского в святое. Важно не позволять этим ворам, любящим форму, звук, запах, вкус, прикосновение и дхарму, нападать на нас. Поэтому это уподоблено защите крепости. Две последние строчки:
Когда до косточки мороз свирепый не проймет,
То сливовый цветок, откуда аромата наберется?
символизируют живые существа в трех мирах существования{62}, которые поглощаются океаном рождения и смерти, привязаны к пяти желаниям{63}, обмануты своей страстью, и не способны достичь освобождения. Отсюда цветок сливы, используемый в качестве иллюстрации, так как эти сливовые деревья распускают свои цветы в снежную погоду. Как правило, насекомые и растения рождаются весной, подрастают летом, остаются в устойчивом состоянии осенью и в спячке зимой. Зимой насекомые и растения либо умирают, либо остаются в спячке. Снег также удерживает пыль, которая в силу холода не может подняться в воздух. Эти насекомые, растения и пыль уподоблены ложному мышлению нашего ума, различению, неведению, зависти и ревности, являющимся следствием заражения этими ядами{64}. Если мы избавимся от этих нечистот, наш ум станет естественно спокойным, и аромат цветения сливы распространится, несмотря на снег. Но вам следует знать, что эти сливовые деревья цветут в сильный мороз, а не во время чудесной светлой весны на нежном свежем ветерке в хорошую погоду. Если мы хотим, чтобы расцвели цветы нашего ума, мы не можем ожидать, что это случится в разгар удовольствия, гнева, печали и радости или тогда, когда мы удерживаем понятие эго, личности, добра и зла. Если мы в замешательстве относительно этих восьми состояний ума, результат будет непредсказуем{65}. Если совершаются дурные поступки, результат будет дурным. Если совершаются хорошие поступки, результат будет хорошим.