Я раздраженно выдохнула.
– Я пойду с тобой. - Я подняла руки и указала на окна, наполненные красными оттенками заходящего солнца. – Видишь ли, я забыла упаковать парашют, так что мои возможности побега ограничены.
Его губы изогнулись в улыбке.
– И все же, в очередной раз не подчинившись, ты собрала довольно много вещей.
Решив не попадаться на эту удочку, я продолжила:
– Как я уже говорила, за четыре дня многое может случиться. Мне нужно быть доступной.
– Скажи им, что они могут связаться с тобой только в случае чрезвычайной ситуации. Патрик сохранит твой телефон. Если возникнет чрезвычайная ситуация, тебя уведомят.
Я покачала головой, обдумывая его предложение.
– Я хочу, чтобы телефон был при мне.
– Во-первых, мы должны обсудить некоторые правила.
– Правила?
Стерлинг встал, из-за его роста, несмотря на каблуки моих туфель, я казалась себе карликом, как и в первую ночь в офисе.
– Я ждал этого дольше, чем ты думаешь.
Он подошел ближе, взял меня за руки и вынул телефон. Несмотря на властность, в его прикосновении не было ни гнева, ни ярости. Не споря, я отпустила телефон, когда он бросил его в одно из кресел.
Прежде чем продолжить говорить, он снова взял мои пальцы в свои теплые объятия.
– Я всегда знал, что это случится, что однажды ты станешь моей. Мне слишком легко забыть, что у тебя не было такого же знания. В своем предвкушении я ошибочно предположил, что ты будешь готова узнать о себе, своем будущем и своем прошлом. Судя по твоему маленькому выступлению раньше, это не так.
– Я готова. Я хочу знать.
– Тогда веди себя прилично.
– Ты ведешь себя так, словно я ребенок.
Он сжал мои руки, его глаза потемнели, а голова наклонилась.
– Арания, если ты думаешь, что какая-то часть меня видит в тебе ребенка, то ты ошибаешься.
Он сделал шаг назад и оглядел меня с ног до головы. К тому времени, когда наши взгляды встретились, не было никаких сомнений в том, как именно Стерлинг Спарроу видел меня. Хотя мы летели почти на милю над землей, жар в его взгляде мог воспламенить леса внизу, превращая нетронутую землю в пепел.
– Я тебя не знаю, – сказала я, повторяя то, что уже говорила ему раньше.
– Узнаешь. Вот почему мы едем в хижину. Это даст нам время для знакомства.
Я хотела уточнить какого знакомства. Вместо этого я согласилась.
– Ладно.
Он усмехнулся.
– Ты согласна идти туда, куда уже идешь?
– Нет, – ответила я, расправляя плечи и вытягивая шею. – Я соглашаюсь отправить сообщения, о которых ты упомянул, и позволяю Патрику следить за моим телефоном. Однако, – сказала я, убирая свои руки от его и делая шаг назад. – …я хочу получить обещание – твое слово, – что, если сообщение придет, я буду уведомлена сразу же.
Я наблюдала, как его кадык дернулся. – Стерлинг, я серьезно. Мне нужно знать, что происходит. Луиза и «Паутина греха» – это… ну, это моя семья.
– Даю тебе слово. Даю слово, что это не так.
Облегчение от его первого заявления быстро исчезло.
– Что ты имеешь в виду? Есть ли у меня семья? Настоящая семья? Что ты знаешь?
И откуда ты это знаешь? Последнюю часть я не спрашивала.
Он снова потянулся к моим рукам.
– Я уже говорил, что знаю все о ком-либо или о чем-либо, что принадлежит мне. Скоро ты поймешь, что это относится и к тебе.
Глава 16
Арания
– Ты можешь переодеться во что-нибудь более удобное, если хочешь, – сказал Стерлинг после того, как я отправила сообщения.
Могу.
Да пошёл он.
Откинувшись назад, я скрестила ноги в коленях, покачала босоножкой на высоком каблуке и устроилась на мягком сиденье. Вцепившись руками в подлокотники большого плюшевого кресла, я обрела свой самый вызывающий голос.
– Спасибо за разрешение. В этом нет необходимости. Я буду носить все, что захочу, когда захочу.
Его ухмылка стала шире, а одна бровь приподнялась.
Хмыкнув, я бунтарски сложила руки на груди, как ребенок, которым он велел мне не быть. Я прекрасно понимала, что, сидя здесь в одежде, которую он велел мне надеть, только что приняв душ и чертовски подготовившись, мои слова содержали меньше смысла, чем лодка с дырами, погружающаяся в глубины озера Мичиган.
Через несколько минут он заговорил:
– Я не ожидал, что ты это сделаешь.
– Что сделаю? Сяду в самолет?
Потому что я не раз пожалела о своем решении.
Его прежнее выражение силы сменилось чем–то другим–возможно, попыткой понять? Может, я слишком много в этом читаю.
– Нет, – сказал он. – Я знал, что ты это сделаешь. Я говорил тебе. Я знаю твою слабость.