Кончики его губ поползли вверх.
– Арания, это ты велела мне пойти нахер. А еще ты сказала, что предпочла наказание траху. Человек, на которого, по-видимому, ты должна сердиться, – это тот, кто отдал эти приказы. Может, в следующий раз ты позволишь мне решать. Видишь ли, мой план состоял в том, чтобы посмотреть, как ты кончишь.
Когда я начала отвечать, громкий повторяющийся стук в дверь спальни отвлек наше внимание.
– Я же сказал, чтобы нас не беспокоили, – крикнул Стерлинг.
– Сэр, если только не возникнет чрезвычайная ситуация.
Ответ привлек внимание нас обоих.
– Мистер Спарроу, – продолжал Патрик. – Вы не ответили на наши sms.
В его голосе было больше, чем намек на настойчивость.
– Возникла ситуация. Это требует вашего немедленного внимания.
Стерлинг потянулся к телефону. Как только экран ожил, выражение его лица изменилось. Из красивого мужчины, которого я видела, или даже самодовольного придурка, который продемонстрировал, как далеко он зайдет, чтобы доказать свою точку зрения, он превратился в кого-то другого. Человек, стоявший сейчас передо мной, был похож на гранитную статую человека на парковке, который в данный момент излучал силу и ярость.
– Стерлинг, что такое?
Он не ответил, сделав два шага к двери. Как раз перед тем, как открыть ее, он повернулся ко мне, его каменное выражение лица все еще было гранитным и неподвижным.
– Возьми одеяло и прикрой платье. Я попрошу Патрика принести тебе еще одежду.
Я на мгновение опустила глаза. Я сдвинула платье, чтобы прикрыть грудь. Единственная вещь, которая была неприемлема, это его действия. Черт бы его побрал. Я не собиралась притворяться, что мы здесь играем в покер.
Когда я не двинулась с места, он покачал головой и потянулся к дверной ручке.
Патрик широко раскрыл глаза, переводя взгляд со Стерлинга на меня. Не обращая внимания на десятитонного слона в комнате, он спросил:
– Сэр, вы видели сообщения?
– Мне нужно больше деталей.
Когда они уже собирались уходить, я крикнула:
– Патрик.
Повернувшись, он пристально посмотрел на меня, но не на платье.
– Мэм.
– Мне нужно, чтобы мои чемоданы были здесь как можно скорее.
Патрик перевел взгляд с меня на Стерлинга.
– Что бы она ни говорила, – сказал Стерлинг. – Слушай ее.
Мои руки уперлись в бедра.
– Тогда после того, как принесешь мои чемоданы, скажи Марианне, чтобы она развернула самолет. Я хочу домой, в Боулдер.
– Все, кроме этого, – ответил Стерлинг Патрику, прежде чем повернуться ко мне и добавить:
– Однажды ты научишься воздерживаться от необдуманных требований. Очевидно, сегодняшнего урока было недостаточно.
С этими словами он повернулся и широкими шагами исчез из виду.
Быстро кивнув, Патрик последовал на шаг позади своего босса.
Черт побери, их обоих!
Глава 18
Стерлинг
– Сэр, прошу прощения, что вы не узнали об этом раньше. Мы много раз пытались связаться с вами, – сказал Патрик.
– Я был… занят.
Было ли это приемлемым оправданием?
Нет.
Арания МакКри пробыла в моем присутствии всего несколько часов, а уже отвлекала мое внимание и морочила мне голову. Последние несколько часов промелькнули у меня перед глазами меньше чем за секунду. Все в ней воспламеняло мою душу, начиная от дурного предчувствия, когда она садилась в самолет, и, заканчивая вызовом, вспыхнувшим в ее глазах, когда она отказалась прикрыть платье.
Опасения безусловно были, но какая женщина откажется прикрыть запятнанное спермой платье?
Ответ воспламенил мою кожу и вернул к жизни мой полутвердый член.
Та из тех женщин, которые упрямы, откровенны и горды. Обалденная женщина, которая отказывалась быть кем-то меньшим, чем та, кем она была рождена, даже если она не знала, что это значит. Царственное отношение Арании излучалось вокруг нее, как будто она была воспитана, чтобы понять свое место в этом мире, которого она не понимала. Будь то работа над «Полотном греха», защита своих друзей или стояние в испачканном платье, она очаровывала и интриговала меня, как никакая другая женщина.
Я покачал головой, вспомнив, как она требовала… от меня.
Никто этого не делал. Никто не говорил мне, что делать. Мой отец пытался.
Мысль о нем заставила меня взглянуть на кольцо на правой руке, с фамильным гербом. Разница была в том, что с отцом я стремился обладать тем, что он выставлял напоказ. С Аранией, мое желание было для нее, чтобы поделиться им.