«Перестань, Кеннеди», – сказала я себе – скорее всего, неслышно. Я ни в чем не была уверена.
Этот человек был олицетворением опасности. Очевидно, его богатство и власть были не только недвижимостью. Что же он сказал? В интернете можно было найти только ту информацию, которую он хотел показать.
Его притязания на то, чтобы владеть мной, или обладать мной были смехотворны. Он угрожал всем и каждому, кого я любила. Не было ничего неприемлемого в том, чтобы считать его привлекательным. Тем не менее, найти его привлекательным и добровольно подчиниться ему – это две разные вещи. Прежде всего, я не могла подчиниться его возбуждающему контролю без доверия, и до сих пор он не давал мне никаких оснований полагать, что ему можно доверять.
Или давал?
Было ли то, что произошло в спальне, поводом доверять ему?
Он сделал так, как я требовала.
Вопросы, ответы и внутренний монолог не прекращались с тех пор, как я вошла в душ. Как бы ни были рассеяны мои чувства, все сводилось к одному: Спарроу – это имя, о котором предупреждала меня мама.
Самолет накренился и замер, создав неприятное ощущение замедления в воздухе. Независимо от того, летела ли я на этом сумасшедшем частном самолете или коммерческом, всегда казалось, что двигатели останавливаются при снижении. Вцепившись в подлокотники кресла, я надеялась, что это не так.
Как и до этого, самолет не упал. Он продолжал спуск.
За окнами голубые огни освещали необъятную черноту. Где бы мы ни приземлялись, это было далеко. Кроме огней взлетно-посадочной полосы, никакого другого светового загрязнения не существовало.
Как только мы оказались на земле, Яна снова присоединилась ко мне, уже без своей обычной улыбки.
– Вертолет готов принять вас, мистера Спарроу и Патрика. Китон, Марианна и я последуем за вами с багажом.
Я сглотнула, глядя на нее, ожидая, что она скажет, что это шутка, дурной сон, или, возможно, наполнит каюту смехом. Я хотела, чтобы она сказала, что ошиблась: я не собираюсь садиться в вертолет посреди непроглядной ночи. Когда она не ответила, это сделала я.
– Вертолет? Вы все тоже поедете в хижину?
– Да, мэм.
Многие вопросы приходили в голову, например, почему? Разве у вас нет жизни? Неужели один человек может изменить планы шестерых по своей прихоти?
Так же быстро на ум пришли ответы.
Тусклое выражение лица Яны означало, что у нее действительно есть жизнь и планы, как, возможно, и у других пассажиров этого рейса. Все это не имело значения. Самый важный ответ был на мой последний вопрос: да, один человек может изменить все, особенно если этим человеком будет Стерлинг Спарроу.
– Вы летите на вертолете? – спросила я.
– Нет, будет автомобиль. Ваша поездка будет быстрее. Поездка займет не меньше часа. Персонал хижины уведомлен о нашем прибытии и поспешил подготовиться, но мы должны принести еще некоторое припасы…
– Я могу поехать с вами, – сказала я взволнованно.
Она покачала головой.
– Нет, мэм, указания мистера Спарроу не подлежат обсуждению.
– Я никогда не летала на вертолете, – призналась я с явным беспокойством.
Ее обычная улыбка вернулась, когда она сочувственно наклонила голову.
– Мистер Спарроу никогда не стал бы рисковать своей или Патрика безопасностью. У меня есть все основания полагать, что это чувство распространяется и на вас. Уверяю вас, вертолет – самый быстрый и безопасный вид транспорта. Возможно, мы вернемся к самолету при дневном свете, и вы увидите прекрасную, но опасную местность. Дороги… интересные.
– Вы бы предпочли летать? – спросила я, чувствуя ее беспокойство.
– Мэм, это не мне решать.
– Может ли вертолет вместить еще одного пассажира?
– Это зависит от того, какой из них они послали.
Срань Господня, у него есть несколько вертолетов.
– Но, – продолжала она, – Я полагаю, что это возможно.
Слова Стерлинга вернулись ко мне, когда я попросила Патрика принести мои чемоданы. «Что бы она ни говорила, слушай ее». Я протянула руку и взяла Яну за руку.
– Я бы хотела, чтобы вы пошли со мной. Вы так мне помогали. Я думаю, что было бы неплохо иметь с собой еще одну женщину.
– Мэм, как я сказала…
– Кенни… Арания.
Поправила я, используя необычное имя.
– Пожалуйста, зовите меня Аранией.
Я произнесла это, как Стерлинг, много, много раз – А-рани-я.
– Я сообщу мистеру Спарроу.
– Я… я не хочу показаться непокорной...
Ее слова затихли.