День был длинный, а вечер еще длиннее. Мои усталые мышцы и разум говорили, что я готова лечь спать и получить отсрочку от всего, что жизнь и Стерлинг Спароу могли бы бросить на меня. Однако моя дорожная сумка с ночной рубашкой все еще отсутствовала. Именно тогда я заметила толстый белый халат из синели, висящий на витиеватом крючке в ванной.
Сколько бы вопросов ни крутилось у меня в голове и как бы трудно ни было разобраться в происходящем, усталость побеждала.
Пять минут спустя, умывшись и почистив зубы – да, конечно, ванная была хорошо оборудована –надев под халат только лифчик и трусики, я вернулась в спальню.
– Черт! – воскликнула я, когда человек в тени стал виден. – Ты что, никогда не спишь?
В кресле в углу комнаты, с моей ручной кладью рядом и бутылкой воды в руке, сидел король дома. С самодовольным выражением лица он сидел в мягком кресле, откинувшись назад и положив ногу на колено.
Он не ответил, продолжая молчать, пока его темные глаза изучали меня с головы до ног. Вдруг, халатик перестал ощущаться мягким и плотным. Судя по тому, как сверкнул его взгляд, мне пришлось опустить глаза, чтобы убедиться, что тот не стал прозрачным по волшебству.
Наконец, тишина нарушилась, когда прозвучал его глубокий тенор:
– Ты готова поговорить?
Глава 21
Арания
Поплотнее завернувшись в халат, я подошла, взяла у него из рук бутылку с водой и пошла через комнату. Поставив воду на прикроватную тумбочку, села на край кровати лицом к нему.
– Я очень устала. Ты что, совсем не спишь?
– Иногда.
– Может, ты скажешь мне, о чем шла речь в разговоре насчёт невесты?
Он опустил ногу и наклонился вперед, упершись локтями в колени.
– Я скажу тебе больше, чем это. – Когда я не ответила, он продолжил: – Как и все остальное, это было для твоей защиты.
Я старалась не обращать внимания на то, что даже посреди ночи Стерлинг Спарроу был поразительно красив. Его темные волосы были более взъерошены, чем обычно, напоминая мне о тех временах, когда я наблюдала, как он запускал пальцы в свою теперь уже волнистую гриву. На его щеках было больше щетины, чем когда он впервые появился в самолете или даже когда я впервые увидела его на парковке. И от того, как он сидел, четко очерченные мышцы его бицепсов вздулись, а большие руки сжались в кулаки под квадратным подбородком.
Было почти невозможно не думать о том, что эти руки сделали со мной. Хотя мы были вместе в самолете несколько часов назад, теперь казалось, что прошла целая жизнь. Именно так ощущалось рядом со Стерлингом Спарроу, словно мы знали друг друга всю жизнь, а не только неделю. Но это было не так. Прошла всего неделя с тех пор, как Патрик обманом заставил меня пойти в распределительный центр. Прошла неделя с тех пор, как у меня перехватило дыхание при виде его мрачного взгляда.
Семь дней спустя я сидела на кровати в его хижине, одетая только в халат и нижнее белье; эта реальность была трудна для моего усталого мозга, чтобы понять.
– Защиты от кого? – спросила я, пытаясь сосредоточиться на нашем разговоре.
Стерлинг встал.
Я улыбнулась, когда его пальцы снова взъерошили волосы. Может, я начинала понимать хотя бы малую часть этого сложного человека.
Пройдя к окну и обратно, он начал:
– Я хотел, чтобы этот разговор случился позже.
Мой пульс подскочил на ступеньку при мысли о том, что он мог сказать. Я тоже встала. Теперь, стоя босиком, я была на восемь-десять дюймов ниже человека, стоявшего передо мной. И все же, несмотря на его размеры и силу, в отличие от первой встречи с ним, я не испытывала страха перед ним, только перед тем, что он мог мне сказать. Я осторожно придвинулась ближе. Положив руку ему на плечо, я повторила свой вопрос.
– От кого мне нужна защита?
Когда он не ответил, я спросил:
– От тебя?
Его губы дрогнули.
– Определенно.
Я отдернула руку, потрясенная его честностью.
– Что?
– О, Арания, теперь должно быть очевидно, что не все мои намерения благородны. - Он дразнил край халата на груди. – Всем своим существом я хочу открыть эту обертку.
Одним пальцем он провел от моего уха до ключицы и до ложбинки между грудей. Моя кожа горела от его прикосновений, жар затопил тело, когда он откинул мягкий синелевый халат и обнажил кружево лифчика.