Когда Артур закончил, зал просто взорвался бурей аплодисментов. После него выступило еще несколько человек. И пока все говорили, Андреич сидел на коленях в углу и рыдал. Он был в таком состоянии, что на него было просто невозможно смотреть. Огромный здоровый мужчина плакал буквально как ребенок.
Что с тобой? – бережно спросила его Ная.Вместо ответа он только отмахнулся рукой и продолжил плакать, закрывая лицо ладонями. Люди собрались вокруг него. Всем были очень понятны и созвучны его переживания. Ная положила руку ему на голову и стала посылать мягкие теплые потоки энергии. От этого прикосновения он как-то сразу расслабился, обмяк и стал вытирать слезы прямо руками. Женщины тут же начали заботиться о нем, предлагая влажные салфетки. Он взял салфетку в руку, зажал ее, как ребенок в кулак и смущенно посмотрел на всех. Люди радостно улыбались ему. Он в ответ робко улыбнулся.
Ну, вот, молодец! – рассмеялась вся группа.
Может, ты хочешь высказать все, что наболело? – бережно спросила Ная. Андреич несколько раз глубоко вздохнул, немного успокоился и стал рассказывать о своих переживаниях:
Я увидел, - с горечью в голосе сказал он, - как я на несколько лет ушел с духовного пути. Все немного удивились услышанному.
Да-да, не удивляйтесь! Ведь тогда, несколько лет назад, я думал, что меня тут «дурят». Что мне просто рассказывают сказки, отвлекают от «очень важных» дел. А мне «некогда», мне надо делать карьеру и обретать материальное благополучие. Я в заблуждении своем полагал что, это только реально, а духовность – это так, «иллюзия». И я с головой окунулся в социальный мир с его заботами и проблемами. И с каждым годом погружался все глубже и глубже. Я думал, что решу как-то разом все свои проблемы, но их с каждым годом становилось все больше и больше. Я думал: «Ничего, это так пока, временно. Надо немного подождать – и как-то само все сложится, образуется, решится». И так длилось годами. Ничего не складывалось, не решалось. Наоборот: становилось все беспросветней и мрачнее. Не видя выхода из этого, я начал курить, а потом даже и выпивать. Возникли проблемы со здоровьем. И я барахтался во всем этом, как случайно попавший в лавину альпинист. И я, наверное, точно погиб бы, если меня снова не пригласили на ваши занятия. Я
бы просто окончательно опустился, спился, стал очень несчастным человеком. Нет, конечно, я бы не умер физически. Я бы жил, как живут многие, как живут все. Но это было бы настоящей духовной гибелью! Духовной смертью! Но теперь я понял, как же я обокрал сам себя! Вот этими собственными руками! Вот этой собственной головой! Головой, которую я считал, несомненно, «умной», «не способной ошибаться». И что я сделал? Я сделал свою жизнь более трудной, запутанной, пустой! Как же много я потерял, гоняясь за престижем и мирскими ценностями! Как же все-таки моя жизнь опустела! Она превратилась в бессмысленную каждодневную рутину, в которой нет никакой пользы.И сегодня, во время этой очень глубокой практики, практики Гьюд во мне родилось глубокое щемящее чувство, от которого становится так сладостно и хорошо на душе! У меня возникло чувство покаяния за то, что я осуждал и не принимал духовных людей. Людей, которые всеми силами хотели мне помочь. Они все время протягивали мне свою спасительную руку. А я все никак не брался за нее, продолжая тонуть. И сегодня во мне возникло виденье, что только духовный путь имеет смысл. Только ради этого стоит жить на Земле. Душа должна развиваться и расти. И для этого ей нужны тонкие, возвышенные впечатления. И дать эти впечатления могут Школа, Учитель, единомышленники и, конечно, духовные практики! А все остальное - просто способ помучить себя!
Сказал он и с горечью посмотрел на портрет Учителя.
Приложение
«И возьмет двух козлов и поставит их пред лицом Господним у входа скинии собрания;
бросит Аарон об обоих козлах жребии: один жребий для Господа, а другой жребий для отпущения;