— А вдруг она забеременеть и отослать домой! — фантазировала русская.
И хотя мы со Светланой веселились каждый вечер, я все-таки старалась держаться подальше от распаленных мужчин, тогда как русская не отказывала им, широко раскрывая свои объятия. Это заставляло меня чувствовать, будто я все еще могу быть в одной команде с такой приличной девушкой, как Дженетт. Впрочем, должна признать, временами я представляла, как она спотыкается на беговой дорожке, по которой так весело бежит, пока мы все дрыхнем до позднего утра.
8
Через несколько дней я наконец дождалась звонка. Он прозвучал утром. Меня разбудил неизменно вежливый голос Люка:
— Привет, Хизер.
— Да?
У меня перехватило в горле от предчувствия.
— Хочу сообщить тебе хорошую новость.
Я даже не сразу поняла, о чем он говорит. Меня ждет первая съемка в Нью-Йорке!
Пусть и банально, но я сжала кулаки и радостно запрыгала по гостиной. Придя в себя, я огляделась, проверяя, не видит ли кто меня, хотя прекрасно знала, что Кайли ушла рано утром на кастинг, Светлана спала, а Дженетт, вероятно, укрепляла трицепсы в тренажерном зале.
Контракт оказался не очень важным, но ведь это было уже что-то — съемки для «просмотрового буклета» новой коллекции Vena Cava. Просмотровым буклетом называется каталог, рассчитанный в основном на представителей прессы и постоянных клиентов. В начале недели я побывала в этой фирме на смотринах, после которых ушла в приподнятом настроении, словно полароидная съемка и короткое собеседование прошли лучше, чем всегда. После кастинга я прошагала мимо остальных безымянных красавиц, задрав подбородок чуть выше, чем обычно. Оказалось, предчувствие меня не обмануло.
Оплата за работу была мизерной и почти не влияла на текущий счет, заведенный на меня в агентстве, куда вносилась плата за общагу, крошечная еженедельная стипендия, стоимость печати моих фотографий — то есть все расходы, которые мы должны были оплачивать, но мне тогда показалось, что я наконец начну оправдывать свое содержание и мне будет что показать за то время, что я уже здесь провела. Начало положено!
Я ушла в ванную и с улыбкой посмотрела на себя в зеркало. Это был один из тех редких дней, когда, вдали от оценивающих глаз директоров по кастингу и презрительных взглядов соперниц-моделей, мне понравилось то, что я увидела. Я скинула пижаму и оглядела себя в полный рост в большом зеркале на двери ванной. Мне показалось, что никогда прежде я не выглядела такой красивой, сексуальной и желанной. Я ущипнула себя выше бедра, чтобы убедиться, что ухватить там не за что. Точно. Ну разве что совсем чуть-чуть. Я была настолько охвачена восторгом, что выскочила из ванной голышом, чувствуя себя легкой как перышко. В эту секунду как раз появилась Кайли. Выглядела она шикарно, когда отправлялась на смотрины и кастинги, сбросив свою «коктейльную» униформу.
Австралийка удивленно вскинула бровь, улыбнулась и огляделась, не прячется ли за диваном какой-то парень, застигнутый врасплох.
— Привет, солнышко! — хихикая, сказала она.
Я покраснела, осознав, что-стою перед ней совершенно голая.
— Ой! — Я нырнула в ванную и снова вышла оттуда, но уже в пижаме. — Я получила работу! — выпалила я новость. — Небольшую, но все-таки!
Кайли взвизгнула, и мы кинулись обниматься. Позабыв о конкуренции, мы впервые повели себя как обычные девчонки, позволив взять верх нашим лучшим чувствам. Думаю, нас обеих захлестнула волна подросткового оптимизма и дурашливости, простодушия и надежды, всех тех чувств, о которых мы забыли, каждый вечер в клубах изображая из себя пресыщенных супермоделей. Но волна отхлынула, оставив меня на том месте, где я и была, — в общаге для моделей, у двери спальни в пол квадратных фута, а впереди меня ждала унылая череда открытых кастингов. И все же был шанс, пусть небольшой, что я чего-то добьюсь.