Я покачала головой и прошла в спальню. Вынула глянцевый альбом Баския, но сначала лениво принялась листать журнал «Paper», усевшись на верхней койке и свесив ноги вниз, как будто мне снова было десять лет и я жила в летнем лагере.
Я пропустила несколько статей, позевывая. После долгой прогулки пешком ноги приятно гудели. Я планировала лечь спать пораньше, чтобы на завтрашней съемке быть отдохнувшей и бодрой и тем самым произвести хорошее впечатление на фотографа и стилиста.
Перевернув следующую страницу, я чуть не захлебнулась: с большого черно-белого снимка на меня смотрел Робер дю Круа в костюме от Yves Saint-Laurent, белоснежной рубашке, расстегнутой у ворота, и горящим взглядом, готовым прожечь дыру в бумаге. За его спиной светились городские огни Парижа, но он был самым ярким огнем. Он выглядел крутым, аристократичным и сексуальным. Журнал публиковал о нем статью под заголовком: «Мы верим в дю Круа: французская суперзвезда привезет в Нью-Йорк кусочек ночного Парижа». Дальше рассказывалось об идее владельцев бара «Шива» открыть в Нью-Йорке его близнеца, такого же блестящего и наполненного знаменитостями со всего мира, и поставить во главе Робера, который придаст Манхэттену парижского шика и крутизны.
Пролистнув страницу, я увидела еще одну черно-белую фотографию Робера: на этот раз он стоял перед входом в бар «Шива» в солнечных очках от Dior, хотя время было вечернее. С двух сторон его окружали потрясающие модели, с ног до головы разодетые в дизайнерские вещи от кутюр. Они тоже были в темных очках. Надутые губки девушек идеально передавали их безразличие к гламурной съемке. И хотя они были просто моделями, которые позируют, а потом уходят, меня пронзила невесть откуда взявшаяся ревность — ведь это я должна была фотографироваться рядом с Робером, это я должна была стоять там, в супермодных тряпках, которые только можно купить за евро, а не сидеть на верхнем ярусе скрипучей койки в квартире, начавшей вонять, как куча мусора.
Проклятье!
Все это привело меня в уныние. Почему приходится сниматься для какого-то чепухового проекта, когда мне следует появляться на страницах журналов, мое лицо должно украшать автобусы и вагоны метро! И тут я впервые подумала: а что, если мне никогда не удастся выбраться из этой общаги? Поначалу все здесь казалось забавным, может быть, даже милым — все равно что оказаться на мрачной промежуточной станции по дороге к славе, фотовспышкам папарацци, шикарным апартаментам и каникулам на Лазурном Берегу. Вместо этого быть моделью в основном означало просыпаться ни свет ни заря, страдать похмельем, спешить на кастинги, заниматься ерундой вроде туалетной бумаги и спать на двухъярусных койках, как в тюрьме. И все это время мы жили под топором, занесенным Рейчел, которая могла в любую минуту избавиться от нас, стоило нам только ее огорчить.
Я посмотрела на двух девушек рядом с Робером, и мне стало совсем хреново. Я, конечно, ни на что не рассчитывала, но еще раз осознала, что давно не получала от Робера никаких вестей, с тех самых пор, как он уехал после нашего первого свидания, — а что, если он вернулся в Нью-Йорк и просто не звонит мне или нашел себе другую девушку, которая не живет в полуразрушенной коробке из-под обуви и занимается настоящей работой? Прошло немногим больше месяца после нашей с ним встречи, но мне казалось, что надо мной нависла угроза больше никогда его не увидеть.
Это было совсем на меня не похоже, но я уже оседлала волну ревности и паранойи, когда достала свой сотовый, чтобы отправить Роберу «невинную» эсэмэску — поздравить его с выходом статьи, — но на самом деле напомнить о себе и посмотреть, что он напишет в ответ.
Я затеяла спор сама с собой… и тут меня словно ударило в поддых: а что, если он даже не ответит?
Мой энтузиазм может его отпугнуть… Или, получив сообщение, не обратит на него внимания, едва меня вспомнив. И вообще, он все время мотается с одного края света на другой, и мое послание, вполне возможно, затеряется где-то над Атлантикой. А если он все-таки не ответит, как тогда узнать — проигнорировал он мою эсэмэску или просто не получил? Я точно знаю, моя подруга Линда посылала мне сообщения из Германии этим летом, но ни одно из них не дошло. Хотя Робер вроде бы упоминал, что его номер работает повсюду… Эх!
К черту!
Я быстро набрала сообщение, но потом раз двадцать его поменяла, чтобы оно звучало как можно беспечнее. Вот что у меня получилось: «привет, робер! видела тебя в журнале, выглядишь отлично, очень круто, как дела?»
Затем решительно нажала кнопку «Отправить» и перевела дух. Теперь обратно эсэмэску не вернуть. Остается только ждать результата. Ждать. Результата.