— Слушай, Кайли, — сказала я, — не хочешь смотаться в Челси?
Она как раз решала, можно ли бросить розовые стринги в одну кучу с черными.
— В Челси? Прямо сейчас? В такую рань? — удивилась она.
— Нет, я имела в виду другое — пройтись по галереям, — пояснила я. — Тебе бы это не помешало.
— Каким еще галереям? Художественным? Я очень занята, — последовал ответ.
— Ну ладно, — сдалась я.
Вообще-то я надеялась, что Кайли проявит интерес к этой прогулке, — наверное, следовало соблазнить ее бесплатным вином. Дженетт, скорее всего, не возражала бы пройтись со мной, но я вспомнила, что у нее в этот день кастинг. Или очередная съемка? Точно не знаю — она всегда как- то сбивчиво рассказывала о своих делах.
Я оделась и поехала одна на метро до Уэст-Челси, эпицентра искусства в Нью-Йорке. Для начала я заглянула в две галереи, и обе меня разочаровали: в первой были выставлены плохонькие пейзажи, а вторая была забита произведениями, словно взятыми из комиксов, — и хоть бы выполнены были хорошо или игриво, в манере Роя Лихтенштейна![31] Но нет, ничего подобного.
Спустя несколько часов я начала двигаться в сторону галереи Клюстера. Бетонный фасад галереи выглядел современно с тонкими прорезями окон и большими тяжелыми дверьми. Я снова взглянула на карточку, словно проверяя, не ошиблась ли адресом, но выпуклые буквы сказали мне, что я стою на нужном месте.
По правде говоря, я мешкала у входа не только из-за странного предостережения Робера насчет хозяина галереи, который на первый взгляд показался мне очень милым человеком. Меня больше беспокоило, что Биллем, возможно, в тот вечер немного выпил и теперь может не вспомнить о нашем знакомстве. Или еще хуже, вспомнит и пожалеет, что вообще когда-то завел разговор об искусстве с какой-то там моделью. Возможно, он такой же, как фотограф, возможно, он считает, что я тупая, а потому будет просто кивать и улыбаться, но на самом деле не слушать меня. Я уже говорила, что иногда слишком много думаю.
Я утешилась мыслью, что, скорее всего, его вообще нет на месте — уехал куда-нибудь в Германию, в замок, чтобы приобрести очередное огромное полотно.
«Будь что будет», — подумала я и решительно вошла.
Первое, что я заметила в галерее помимо ослепительной подборки огромных произведений искусств, развешанных по стенам, — это самого бельгийца, который вовсе и не думал уезжать в какой- нибудь немецкий замок Биллем был единственным посетителем собственной галереи — в отутюженном безукоризненном костюме и ярком галстуке. Несмотря на опрятный вид, выглядел он измученным, словно ему приходилось заниматься несколькими делами одновременно.
Однако, увидев меня, он заулыбался. Было в нем какое-то обаяние, сразу располагавшее людей.
— Хизер, а я уже начал сомневаться, зайдешь ли ты к нам когда-нибудь, — сказал он, подходя, чтобы пожать мне руку. — Очень рад.
Он все-таки вспомнил меня, даже мое имя. Я мягко пожала ему руку.
— Мне жаль, что ты застала нас в самую безумную минуту. Так уж получилось, что одна из моих помощниц слегла с каким-то жутким вирусом, другие разбежались кто куда по делам, а самое плохое — дежурная администратор вообще не вышла на работу. Утром она позвонила и что- то долго и сбивчиво объясняла. Видимо, решила, что для нее будет лучше сбежать в Южную Америку со своим бойфрендом-скульптором. Прямо сегодня. Да здравствует их юная любовь. Кажется, они собираются обвенчаться в джунглях.
— Если вы заняты, я могу прийти попозже…
— Нет-нет, даже не думай! — всполошился Биллем.
Зазвонил телефон, и бельгиец рванул к столу, где раньше сидела сбежавшая девушка. Он действовал очень энергично. Сразу было ясно, что ему нравится эта суета.
— Галерея Клюстера… А, здравствуйте, мистер Вассерштайн… Да-да, Вирджинии сегодня нет…
Все то время, что Биллем говорил по телефону, он не переставал нервно вытягивать шею, выглядывая на улицу, словно поджидал кого-то. За стеклянной дверью появились две фигуры.
— Секундочку, — сказал он в трубку и прикрыл ее ладонью. — Даниель! Даниель! — прокричал он в глубину галереи и, обернувшись ко мне, беззвучно проговорил одними губами: «Мой коллега», после чего снова позвал: — Даниель! Пришел мистер Смит!
Дверь открылась, вошли двое посетителей, и Биллем на секунду смешался — на том конце провода его ждал клиент, а тут заявился таинственный мистер Смит.
— Алло, мистер Вассерштайн? — проговорил он в телефон после небольшой заминки. — Я сейчас на минутку передам трубку Хизер и тут же вернусь.