Робер извинился за то, что в прошлый раз вел себя как бука, а потом начал мне льстить, говоря, что я очень красива и для него остается загадкой, почему я до сих пор не украшаю обложки всех модных журналов. Он немного перегнул палку с комплиментами, но я решила, что в нем говорят французские гены. Я охотно закрыла на его лесть глаза, особенно потому, что после четвертого коктейля меня гораздо больше интересовало, что у него там, в джинсах, а не в генах. Я начала мечтательно на него поглядывать, наслаждаясь каждой секундой. И в разговоре старательно обходила следующие темы во избежание проблем прошлого свидания: Биллем, галереи в Челси, дамское угодничество, коварство соблазнителей, подлые поступки, пиво «Stella Artois» и все, пусть даже отдаленно, бельгийское.
Вечер подходил к концу, на следующий день Робер улетал. Мы собирались уже уходить, когда неожиданно он замер и как-то хитро мне улыбнулся, словно готовил сюрприз.
— Чуть не забыл! — сказал он и, подозвав официантку, что-то шепнул ей на ухо.
Она взглянула на меня, улыбнулась и прошла за стойку бара. Вернулась она через несколько секунд, держа в руках коробку, обернутую блестящей серебряной бумагой, с изящным бантиком на крышке. Коробку она передала Роберу.
— Веселого Рождества, — произнес он по-французски, вручая мне подарок.
— Но я не… — запротестовала я, жалея, что ничего ему не приготовила.
— Шшш, доставь мне удовольствие, — сказал он, дотронувшись до моей руки.
Я развернула подарок и увидела пару убийственных шпилек от Dior.
— Робер, ну зачем ты беспокоился… Они, должно быть, безумно дорогие… — Глядя на туфли, я поняла, что они идеально мне подходят. — Как раз мой размер! Как ты угадал?
— Мужчина должен разбираться в таких вещах, — произнес он со своим неотразимым французским акцентом.
На улице я начала прикидывать, что меня ждет на этот раз: поцелуй в лоб или в щеку. После разочарований предыдущих двух свиданий мне не хотелось тешить себя надеждами. Однако, пока я заранее себя жалела, он притянул меня к себе и прижался губами к моим губам. Клянусь, я почувствовала, как между нами пробежал электрический заряд. У меня перехватило дух, и мы даже… да, уверена, вас это интересует… стали целоваться на французский манер. Совсем чуть-чуть. Должна признать, это было чудесно.
Робер отстранился.
— Как жаль, что мой рейс рано утром, иначе я бы пригласил тебя к себе пропустить напоследок еще одну рюмочку, — словно извиняясь, сказал он.
Любуясь его мужественными чертами лица, точеными скулами, я почувствовала, что мне тоже жаль, но я не собиралась показывать, будто совсем отчаялась.
— В следующий раз, — сказала я. — Хотя, наверное, мы теперь увидимся только после каникул.
— Да, боюсь, что так Я проторчу в Париже все праздники, — согласился он. — Но ты, полагаю, рада, что повидаешься с родными?
Я кивнула, хотя в душе опасалась встречи с семьей, имея за спиной всего одну фотосессию за столь длинный срок, тогда как, живя в Майами, я постоянно участвовала в небольших проектах.
— Что ж, тогда после обязательно увидимся, — сказал Робер, открывая передо мной дверцу машины. — Будем на связи.
Прежде чем я уселась в такси, он поцеловал меня еще раз. Так как я стояла на проезжей части, а он — на краю тротуара, мне пришлось встать на цыпочки, совсем как в кино, чтобы он мог достать мои губы.
Я забралась в машину, голова шла кругом, и Робер захлопнул дверцу.
В салоне такси я внимательно рассмотрела потрясающие туфли, которые он мне подарил. Раз в общаге все думали, что цветы я получила от родителей, то эти шпильки должны были волшебным образом появиться после моего визита домой на Рождество. Светлана наверняка оценит хороший вкус моих предков.
Что ж, если мне и не досталось ни одного выгодного контракта на рекламу в этом году (и, соответственно, я не прониклась духом Рождества), то, по крайней мере, я получила пару потрясающих туфель. А также сигнальный экземпляр книги по искусству, подаренный мне Виллемом. Биллем… Я постаралась не думать о том, что напрашиваюсь на большие неприятности из-за того, что работаю на явного врага человека, обладающего отменным вкусом в обуви.
Перед самым моим отъездом к родителям в Виргинию агентство устроило ежегодный праздник, выбрав на этот раз японский ресторан «Хиро». Это был небольшой прием, где собрались только свои: администраторы, агенты по кастингу, фотографы, кое-кто из их друзей и родственников и, разумеется, девушки-модели (нам не разрешили никого с собой привести — наверное, из соображений экономии. У меня было подозрение, что, расходы на вечеринку запишут на наши счета, чтобы как-то компенсировать траты, но мне было трудно представить, что Рейчел настолько практична. Впрочем, ничего нельзя утверждать с уверенностью).