— Хизер, познакомься с моим братом Ли, — произнесла Дионна со своим красивым южноафриканским акцентом, представляя меня молодому человеку. — Он профессионально занимается серфингом.
— Ну уж не знаю, насколько профессионально, раз я теперь живу в Нью-Йорке. Здесь не очень много возможностей для моей профессии. Рад познакомиться, Хизер, — сказал он, подсаживаясь к нам.
Ли был приятным парнем (просто милашка), и в любой другой раз я бы с удовольствием с ним поболтала. И хотя я большей частью отмалчивалась, он, просто молодец, не позволял беседе иссякнуть: расспрашивал обо мне, рассказывал, как режиссировал музыкальные клипы.
Вскоре ему пришлось уйти — его ждали на другой вечеринке, — и сестра проводила его до выхода.
— Брату очень понравилось беседовать с тобой, — сказала она, возвращаясь. — Как он тебе?
— У меня уже есть… хм… бойфренд, — зачем- то солгала я.
— Что ж, — сказала она, — если захочешь поболтать с ним или еще чего, то вот тебе его номер. Он просил передать. Ли хороший парень.
Она вручила мне обрывок бумажки с написанными цифрами.
— Ладно, спасибо, — ответила я, пряча бумажку в сумочку.
Он действительно произвел хорошее впечатление, и мне не хотелось обижать его сестру.
У меня вдруг начала кружиться голова, огни отеля поплыли перед глазами. Сказались события напряженного дня, волнение на подиуме, странные отношения со Светланой, одержимость Робером и то, что я профукала такого симпатичного парня, который, хоть и не купался в деньгах, был гораздо милее всех моих новых знакомых. К тому же последнюю пару недель я вообще почти ничего не ела.
— Хизер, ты в порядке? — всполошилась Дионна. — Принести тебе воды?
— Нет-нет, я в порядке, просто… день выдался трудный. Пожалуй, мне стоит пойти домой, — сказала я, вцепившись в край стола для равновесия.
Дионна смотрела на меня с тревогой.
— Тогда давай вызовем тебе такси, — сказала она, помогая мне подняться.
Я попрощалась со Светланой, начавшей входить во вкус веселья, обещавшего затянуться до рассвета. Было около одиннадцати, а она уже успела завестись. Лично я от усталости чуть не падала.
Вернувшись в общагу, я прошла мимо Кайли прямиком в спальню и рухнула на кровать. Том Форд заскулил внизу, тогда я взяла его к себе, он сунул лапку мне в ладонь, и мы оба быстро заснули.
Около трех ночи Том Форд решил, что хочет на пол. Он вылизывал мне лицо, пока я не проснулась. Пришлось спустить его с койки и, открыв дверь, выпроводить в гостиную. Я заснула в одежде и теперь, прежде чем снова улечься, разделась. Никто из соседок, естественно, в общагу до сих пор не вернулся. Не успела я забраться к себе наверх, как услышала, что в моей сумочке пискнул телефон. Пришла новая эсэмэска. Я хотела просто забыть об этом, но трубка настойчиво продолжала попискивать. Вероятно, Светлане не терпелось узнать, где я продолжаю зажигать.
Я достала телефон. Сообщение от Робера, получено несколько часов тому назад. Телефон, должно быть, подавал сигналы уже давно, а я спала. Так и не проснувшись окончательно, прочитала: «ты смотрелась великолепно сегодня! очень занят в последнее время, давай пообедаем на следующей неделе. Р.».
В голове было пусто: что все это означало? И разве мне не все равно? Вся ситуация показалась, уж простите за выражение, долбаной. Если он явился на дефиле со своей новой пассией, то стал бы посылать мне эсэмэски после того, как был уличен на месте? Скорее всего, нет. А с другой стороны, возможно, он хотел сделать вид, что это пустяки, не стоит даже задумываться, хотя на самом деле завел себе новую женщину. Я все никак не могла отделаться от воспоминания о руке на его бедре. Прожектора тогда ярко светили мне прямо в глаза. Неужели меня подвело зрение?
— Проклятье! — завопила я в пустой квартире.
Я устала думать, я вообще устала. Оставив последние без ответа, я улеглась спать. Сон мне был сейчас очень необходим. В конце концов, нужно же когда-нибудь начинать заботиться и о себе. Я была измотана, без сил. А что касается Робера, то, как говорил мой дедушка, пора либо удить рыбку, либо перестать подкармливать.
Неделя моды подошла к концу, выдав последние конвульсии гламура, распущенности и чванства. Деятели индустрии моды попрятались по своим норам, чтобы подлечиться после семи дней безостановочных показов и вечеринок (особой популярностью пользовались разгрузочные дни на соках и обертывания морскими водорослями). В газетах, как водится, появились некрологи, в которых оплакивалась современная мода. Все шло своим чередом.