Рассказав всю историю, Биллем глубоко вздохнул. Потеря бельгийской подруги до сих пор причиняла ему боль.
— Вот это да… — охнула я, переваривая услышанное. — И ты молчал?
— Хизер, дорогая моя, — улыбнулся Биллем, — если бы я рассказал тебе об этом раньше, то ничего хорошего все равно бы не было. Ты бы наверняка подумала, что я пытаюсь встать между ним и тобой. А я опять потерял бы подругу. С чем я никак не могу смириться.
Он дотронулся до моей щеки. Прошла секунда, и он вновь вернулся к холсту Клоуза.
— Ну а теперь давай еще раз взглянем на это чудо и проверим, не повредил ли какой-нибудь варвар мое последнее сокровище.
Следующей, кто покинул общагу, была Люция. После того как она не получила ни одного приглашения на Неделю моды, ее меланхолия только усилилась, и агентство стало реже посылать ее на кастинги — а это всегда плохой знак. Она сидела все дни напролет, уставившись в пустоту, и Том Форд лизал ей руку, пытаясь утешить. Мне было ее невероятно жаль, зато Светлана тихо радовалась ее постепенной дисквалификации: хотя словачка ни разу не составляла ей прямой конкуренции во время сезона, все равно такое могло случиться в любой момент. Но Люции уже было все равно, она просто поглощала свою вареную картошку и размышляла об упущенных возможностях так хорошо начинавшейся карьеры, которая в конце концов привела ее в тесную квартирку и лишила бойфренда-фотографа, выбравшего свеженькое личико, совсем как Робер, задумавший бросить бельгийку Виллема ради юной финки.
Рейчел пригласила Люцию в офис и без всяких церемоний сообщила, что агентство не намерено возобновлять ее контракт, добавив при этом, что девушка потеряла интерес к делу и что в этой ситуации ей, вероятно, лучше всего вернуться домой. Непонятно, каким образом Рейчел и Люк узнали о депрессии словачки. Хотя не нужно было обладать дипломом психолога, чтобы увидеть, как Люция мрачнеет с каждым днем, я все же еще раз подумала о сплетнице среди нас, захотевшей убрать с дороги красивую словачку, пусть даже и не представлявшую в ее нынешнем состоянии большой угрозы.
Выслушав известие об увольнении, Люция кивнула и поблагодарила Рейчел за то время, что она провела в агентстве. Словачка поняла, что дни ее сочтены, как только миновала свой карьерный пик и ее прислали в общагу. Бездушная машина индустрии моды выбросила ее на обочину за ненадобностью. Старуха в двадцать один. Однако такого мягкого увольнения другие девушки не удостаивались. Рейчел, которая умела быть беспощадной и поощряла это среди моделей, не стала выговаривать Люции за то, что она неудачница, и все в таком духе. Даже хозяйка агентства понимала, что для Люции лучше всего будет вернуться в родную Словакию.
Перед отъездом Люции мы устроили небольшую прощальную вечеринку, украсив комнату лентами в цвет словацкого флага. Я сняла со счета немного денег, заработанных в галерее, и купила несколько бутылок шампанского, а Кайли сделала слабую попытку прибраться и опрыскала каждый дюйм ковра в гостиной освежителем, чтобы замаскировать теперь уже постоянное зловоние. Светлана по такому случаю приодела Тома Форда, и он бегал среди гостей в кокетливой шляпке, радостно перебирая лапками и не подозревая, что одна из его подруг скоро уедет. Пара девушек из агентства, с которыми подружилась Люция, снизошли до визита в общагу. Они принесли с собой бутылки и открытки с добрыми пожеланиями. Елена и Светлана трещали, как сороки, по-русски.