— Но есть такие, подобные тебе, которые взлетают! Они избранние! Ты избранная! Как и Энди.
Мисселина чуть подтолкнула его в спину, но он лишь едва заметно качнул головой, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц.
1.3
— Вы ждете ответа. Как можна согласиться на то, что не понимаешь? - возмущенно прокричала я.
Но Мисселина нашла что-то в моих глазах, резко отпрятнула и кивнула Геральду.
— Она готова.
Геральд хлопнул меня по спине. Я упала на колени, из глаз брызнули слези. Резкая боль пронзила лопатки. Я закричала и тут же умолкла, испугавшись собственного крика.
Энди сел передо мной на корточки, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ми все через это проходим. Чш-ш-ш. Дыши.
Он требовательно смотрел мне в глаза, словно пытался забрать мою боль... Но боль росла... Я чувствовала, как кожа разрываеться, как что-то трепещит внутри меня и рвется наружу.
— Выпусти их! Они должны чувствовать свободу! Росслабься. Позволь себе взлететь
Я подняла голову и посмотрела на Энди. Его лицо было спокойное, сосредоточенное. Он изучал меня, пока его взгляд не остановился на моих плотно сжатых губах...
— Ах.
Послышался рваный звук, а затем взмах. Боль прошла, осталась лишь ноющая пульсация по всей спине.
Я обернулась, и замерла, увидев за спиной огромные серые крылья.
— Теперь ты одна из нас! Обо всем остальном тебе расскажут уже в школе.
Все еще не веря своим глазам, я взмахнула крыльями. На землю упало несколько капель крови.
— Ох!
— Не спеши. Совсем скоро ты сможешь летать, а пока дай ранам зажить.
— Я думала, бессмертные не знают, что такое боль.
Геральд неспешно подошол ко мне и сказал:
— Боль позволяет нам чувствовать себя живыми. Она держит нас в узде. До школы тебя подбросит морской дракон. Фыр?
Услышав свое имя, Фыр тут же вскочил и затряс головой.
— Энди, введешь ее в курс дела, да? - Энди кивнул, глядя на меня, — Хватит на нее так смотреть! Хоть бы постыдился! - рявкнул Геральд. Потом он подхватил меня за талию и усадил на Фыра.
— А если я упаду?!
Геральд усмехнулся и сказал:
— Тогда самое время научиться летать.
— Удачи. Еще увидимся Елизабет Грин.
Мисселина улыбнулась мне, и махнула Фыру рукой.
Дракон встрепенулся, вынуждая меня сесть поудобнее, и тут же взмыл в небо.
— А-а-а-а!
Припав к нему всем телом, я обвила руками его толстую чешуйчатую шею. Поток был такой сильный, что мне было страшно даже подумать о том, с какой скоростью мы движимся. Я крепко зажмурилась.
— Эй! Так пропустишь все самое интересное!
Услышав голос Энди, я неосознанно открыла глаза.
— Ах. Как красиво!
Чувство прекрасного убило всякий страх. Я виставила руку и погрузила ее в пухлое, словно ватное, облако.
Глаза заслезились, но не от ветра. Я начала плакать, и сильнее прижалась к дракону, будто искала в нем утешения.
Я поняла, что скорблю по себе. По своей жизни.
1.4
— " Я умерла! А как же папа!?..." - рыдания разривали грудь.
Энди заметил, что со мной что-то не так, и подлетел ближе.
— Все нормально?
— Я не хочу умирать! Я хочу жить!
Пришлось кричать, чтобы в этом потоке Энди смог расслышать меня. Его лицо приняло какое-то страдальческое выражение. Ему стало жаль меня, но эта жалость не казалась унизительной.
— Но ты уже умерла. Пройдет время, и ты смиришся.
Энди летел рядом с нами. Он взмахивал крыльями лениво и редко, но этого было достаточно, чтобы удержаться на лету. Когда он хотел нас обогнать, то менял положение на горизонтальное, прижимая руки к телу. Тогда Энди взмахивал крыльями сильно и часто, и его скорость увеличивалась.
— " Как же ему не страшно летать на такой высоте? "
Он подлетел чуть ближе.
— А как ты умерла?
— Я... я не помню.
Паника снова захлестнула меня
— " Как можна не помнить собственную смерть? "
Я начала копаться в воспоминаниях-обрывках той жизни, в которую мне уже не вернуться.
— " Меня зовут Елизабет Грин. Моя мама умерла когда мне было пять лет. Мы живем с отцом на Паркер-стрит. Я окончила университет живописи, защитила диплом и ехала домой, чтобы поделиться, сказать папе... я ехала... ехала... ну же... "
Картинка за картинкой ко мне стала возвращаться память. Я вцепилась в Фыра и сжала до скрежета зубы.