Подруги помолчали, восхищаясь странной логикой приятеля. Из-за двери неслись вопли Дайаны Росс.
— Странные вещи происходят с теми, кто переживает разрыв отношений, — заметила Шона. — Неужели я потеряю и Росса? Вы оба сбежите из Голуэя, а я останусь здесь… ужасно, да?
— Не думаю, что Росс уедет. Он же не оставит Нуриева. Как думаешь, легко кролику получить ветеринарный паспорт?
— Не знаю наверняка, но не думаю, что это станет проблемой. Ведь если Нуриев не сможет уехать с Россом, он оставит его нам. Знает ведь, подлый тип, какие мы ответственные люди.
— И вы согласитесь взять кролика? Он же будет всюду писать!
Шона хмыкнула.
— Зато у него такие крохотные лапки. И такой трогательный хвостик, — заметила она. — С ним можно возиться как с малышом.
Мэгги косо взглянула на Шону.
— Как с малышом, да? — переспросила она. Ей не понравилось, каким мрачным стало лицо подруги. Неужели Шона узнала, что не может иметь детей? Конечно, они созванивались, но порой трудно выложить дурную новость по телефону. — Ты расстроилась? Я не хотела тебя…
— Да все в порядке, — пробурчала Шона. — Просто хотела выбрать для признания более подходящий момент. — У Мэгги замерло сердце. — Я беременна. Пол и я станем родителями! У нас будет малыш! И кролик, возможно, тоже!
— Господи, как здорово! — взвизгнула Мэгги, чувствуя облегчение. — Я так за вас рада! — Она бросилась обнимать подругу, но тотчас отстранилась.
Они обе посмотрели на живот Шоны.
— Знаю, он все еще плоский. Представляешь, я была в магазине для беременных, так вот, у них там есть специальные накладки на живот, имитирующие пятимесячную беременность, чтобы можно было покупать на будущее. Наверное, я всех продавцов там достала — уже третий раз прихожу и надеваю эту накладку. Мне так нравится видеть себя с животиком!
— Так пошли туда сейчас же! — воскликнула Мэгги. — Мне тоже не терпится увидеть тебя с животиком.
Отказавшись от идеи дозвониться в квартиру Росса, где орала музыка, подруги торопливо спустились по лестнице во двор.
— Я не знала, как рассказать тебе о беременности, — говорила Шона. — Ну, сама понимаешь: у нас с Полом такое счастье, что хоть пой, а у тебя личная трагедия. Мы, кстати, прозвали Грея ублюдком года, если тебя это интересует.
— Ублюдок года? Отличный титул. Уверена, Грей пришел бы в восторг, он любит во всем быть первым, — хмыкнула Мэгги.
— Ты улыбаешься! — не поверила своим глазам Шона.
Они пересекли улицу, направляясь к французской булочной.
— Еще бы! Ведь я так рада за вас с Полом. И как можно не радоваться, если у вас впереди новая жизнь?
— Ну… — Шона потянула на себя тяжелую дверь булочной и скользнула внутрь. Подруги оказались во власти ароматов свежей выпечки. — У тебя тоже новая жизнь, однако старая все еще тянет обратно, правда? Я боялась рассказывать тебе о беременности, пока у тебя все не устаканится. Тяжело радоваться за других, если у самой сплошные неприятности.
Мэгги задумчиво села за столик. Ей требовалось взвесить новую информацию. Долгие годы она считала Шону и Пола недостаточно серьезными для того, чтобы стать родителями. Пожалуй, они и сами несколько задержались в детстве: закатывали вечеринки, ездили в Диснейленд, спускали деньги на сущую ерунду.
— Знаешь, я действительно рада за вас. И как ты могла подумать, что разрыв с Греем повлияет на мою способность радоваться за других? Только не вычеркивай меня из своей жизни, когда родится малыш. Ведь я твоя подруга, и хочу ей оставаться. Кстати, я подрабатывала няней, так что могу иногда сидеть с ребенком.
— О, спасибо! — со слезами на глазах воскликнула Шона. — Мы с Полом очень счастливы. Это была незапланированная беременность, я даже бросила попытки зачать до полного обследования, и вдруг такая новость! И когда Пол сказал, что он вне себя от восторга, что он мечтал стать отцом, я разрыдалась. Я хотела сразу же позвонить тебе, но передумала. Боялась, что ты не сможешь оценить мою новость адекватно, потому что плачешь по Грею. И ведь ублюдок года не хотел иметь детей, и я испугалась, что ты проведешь какие-то параллели…
— Мы с Греем никогда не говорили о детях, даже вопрос о браке почти не поднимали, — произнесла Мэгги неприязненно, вспоминая последний разговор со своим бывшим. — Но я знала, что отцовство не входит в его планы. Впрочем, теперь это совершенно не имеет значения. Конечно, часики тикают, но я очень рада, что не завела с Греем детей. Что бы я сейчас делала, только подумай!
— Ужас… — прошептала Шона, нервно теребя буклет с изображением пирожных. — Знаешь, я специально избегала говорить с тобой о детях, потому что… — Она ненадолго умолкла. — В общем, мы с Полом мечтали о ребенке, а у вас с Греем даже разговора об этом, как ты сама сказала, не заходило. Я боялась…
— Что я сразу почувствую разницу между собой и тобой, да? — подхватила Мэгги. — И разницу между нашими романами. Вы с Полом с самого начала считали, что мы не пара, так? — с горечью спросила она. Ей было тяжело осознать, что самая близкая подруга держала при себе свое мнение о Грее и ни разу им не поделилась. Быть может, выскажись Шона прямо, она бы раньше очнулась от грез.
— Эй, прекрати выдумывать! Мне нравился Грей, ведь этот подлый тип умеет быть душкой. Он красив, сексуален и умеет себя подать. Вот Полу Грей никогда особо не нравился, но я велела ему не лезть не в свое дело. Ведь ты наша подруга, Мэгги. Парней своих подруг полагается любить. — У Шоны стало умоляющее лицо. Мэгги подумала о том, сколько раз они выбирались в город вчетвером — в бар или в кино. Значит, Пол общался с Греем просто из вежливости? — Ты ведь не думаешь, что Пол был в курсе интрижек Грея? Это не так! Просто он считал Грея напыщенным и самовлюбленным индюком. Пол не любит снобов и умников, ты же знаешь. Он считает, что Ницше — известный астронавт.
Мэгги прыснула от смеха.
— А разве Ницше не дизайнер одежды? — подхватила она. — Знаешь, я рада вернуться в Голуэй. Давай закажем пирожных и устроим пир.
Наутро Мэгги проснулась около семи, тихо позавтракала, оделась и отправилась на свою бывшую квартиру. Она прошла пешком пару кварталов, дошагав до маленького университетского кафе, в котором любила завтракать вместе с Греем. Студенты, забегавшие в кафе перехватить чашечку чаю или сандвич, подходили к доктору Стэнли поздороваться и пожелать удачного дня. Грей отрывал взгляд от газеты и с улыбкой кивал в ответ. Ему нравилось быть у всех на виду, тогда как Мэгги смущалась всякий раз, когда к ним кто-то приближался.
Мэгги не хотела звонить и сообщать Грею о своем визите заранее, чтобы дать шанс подготовиться и отрепетировать речь. Она взяла целый пакет документов у своего нового адвоката, нанятого накануне вечером, и теперь собиралась продать свою часть квартиры.
Войдя в здание, Мэгги поднялась по лестнице в кафе. Грей сидел за любимым столиком, в одной руке он держал белую чашечку, в другой — свежую газету. У него был вид человека, полностью довольного жизнью.
— Здравствуй, Грей, — сказала Мэгги.
Он поднял глаза и замер, как кролик перед удавом.
— Мэгги! — В голосе отчетливо слышалось облегчение. — Я так рад тебя видеть!
Судя по тому, как зашарил по ее телу его взгляд, радость была вполне искренней. Мэгги тщательно спланировала каждую деталь своего наряда: легкая струящаяся юбка с разрезами, открывавшими ноги, и голубая кофточка с кружевными вставками на животе и спине, позаимствованные у Шоны, удачно подчеркивали фигуру. Мэгги редко удавалось выглядеть настолько хорошо, когда она встречалась с Греем.
Допивая свой кофе поутру, она прослушала в наушниках пару уроков по самодисциплине, так что на встречу пришла во всеоружии. Давно пора было доказать миру, что она вовсе не сестра Квазимодо.
— Можно присесть? — спросила Мэгги.
— Пожалуйста. — Грей тотчас забрал с соседнего стула две другие утренние газеты.
Мэгги села, чувствуя себя на удивление комфортно. Как ни странно, Грей вовсе не выглядел расслабленным. Он даже нервно взглянул на часы, словно внезапно вспомнил о времени. Или он ждал прихода другой женщины? Мэгги обдумала этот вариант со всех сторон, пытаясь понять, задевает ли ее факт, что Грей может встречаться с другой. Выяснилось, что совершенно не задевает, и Мэгги поздравила себя с новой победой. Они расстались не так давно, а она уже успела пережить потерю и выкинуть ее из головы.