— Ритуал тени позволяет постепенно вытянуть из дракона силы, выглядит это как внезапная смерть или затянувшееся недомогание, которое заканчивается вечным сном. Для проведения ритуала тени из стеблей пламенника изготавливается куколка, тень, и, как вы знаете, именно к ней притягиваются силы умирающего дракона. Говорят, ее нужно носить с собой, чтобы стать сильнее, но я и так не жалуюсь на дары Огненного. К тому же, не уверена, что это больше, чем суеверие.
— Вы приговариваетесь к казни, — бросил король и махнул рукой. Его украшения, подвеска в форме сердца, корона и кольца, блеснули в свете зависших под потолком огней. — Завтра на рассвете вас обезглавят.
Сорин воскликнул:
— Нет!
Глава 10
Повисшая в зале тишина была по-настоящему гробовой. Все замерли, только упавшая в обморок придворная, которую подхватил кто-то из драконов, открыла глаза и с любопытством уставилась на Сорина.
Я тоже уставилась на него, но эмоции у меня были совсем другие: злость пополам со страхом, но больше всего ревность.
В общем и целом, я была незлым человеком. Я часто работала бесплатно, помогала нуждающимся и все такое. Несмотря на это, какая-то часть меня обрадовалась тому, что король собирается графиню казнить. Потому что — с чего это с лица Сорина сошли все краски?! И почему он так за нее беспокоится? Я ничего не знала о нем и о его прошлом, кроме того, что Сорин был всерьез был увлечен принцессой Игрид (чтоб ее!) и даже принес обет о том, что никогда не женится.
Но может, это не мешало ему крутить шашни с этой графиней?! Почему он до сих пор держит ее за плечо? А она, возмутительно, совершенно ничего не имеет против!
— Ты хочешь что-то возразить, Сорин де Драго? — наконец спросил король, и его слова в тишине прозвучали так же громко, как иногда в фильмах звучит щелчок пистолетного предохранителя.
Я и сама не заметила, как затаила дыхание. Челюсти короля сжались, красивое лицо стало похожим на маску, это было довольно пугающе. Особенно пугающе это было в сочетании с тем, что прямо сейчас в зале находилось человек двадцать стражников, — это если не считать Перса и, разумеется, Сорина.
Впрочем, последнему, кажется, на это было совершенно плевать. Он наконец отпустил плечо графини (не прошло и полгода!), приблизился на несколько шагов к трону и потянулся к застежке своей куртки-поддоспешника.
В полной тишине, которая нарушалась только шорохом его одежды, Сорин попытался выудить что-то из внутреннего кармана куртки. Видимо, там оказалось пусто, потому что дальше Сорин полез в карман штанов.
Он никогда ничего не забывал и всегда знал, где лежат его вещи. Из этого следовал один вывод: сейчас Сорин на серьезных щах ломал комедию перед разозленным до белого каления королем.
Тем временем Сорин наконец выудил из кармана несколько старательно смятых листов и принялся их с оглушительным шелестом выпрямлять. Взгляд его был прикован к его собственным пальцам, широкий лоб пересекла вертикальная морщина, мягкие губы были приоткрыты.
Прищурившись, я разглядела на исписанных с двух сторон листах убористый и мелкий почерк Вириана.
— Ваше величество, — Сорин скривился, как будто под нос ему сунули грязные носки. Не отрываясь от бумажки, он говорил явно по написанному, потому что в каждой строчке я слышала занудный канцелярский тон Вириана: — Графиня де Авен должна быть помилована, потому что законы Огненного предусматривает право дракона на защиту собственной жизни…
— Она использована ведовство. Согласно моим, — король выделил это слово голосом, — законам за это полагается смерть. Ведовство — противное Огненному занятие.
Графиня Авен фыркнула, но поспешила скрыть этот звук за кашлем. Она казалась абсолютно спокойной и даже расслабленной, но я заметила, как сильно пальцы ее правой руки сжимали ткань юбки.
Сейчас, когда Сорин наконец перестал ее касаться, посочувствовать графине было намного проще. В другой ситуации я бы поспешила вмешаться, но сейчас чувствовала, что могу сделать только хуже: я сама до конца не понимала, что происходит.
— Так было не всегда. — Сорин наконец опустил исписанные усидчивым Вирианом листы и посмотрел в лицо королю. — Во времена твоег… вашего предшественника, Карола Третьего, ведовство считалось безобидной забавой.
— И это было ошибкой, — отрезал король. — Я рад, что могу ее исправить. Ведовство — опасное противное Огненному занятие. И оно должно быть запрещено.
Интересно получается. То есть, Ариан женился на принцессе Игрид и стал королем после смерти ее отца Карола Третьего. И что, решил сразу запретить ведовство, которым сам занимался? Но зачем?