Что я вообще знала о нем, кроме имени — Ариан?
Он женился на принцессе Игрид и остался на троне после ее гибели, хоть разъяренный Сорин и обвинял Ариана в том, что это именно он подстроил несчастный случай.
Кроме этого, я знала, что существует пророчество, которое предрекает королю падение и бесплодие, намекает на то, что он сидит на троне незаконно. Интересно, кем и когда оно было произнесено? И насколько это все случайно?
Добавим к этому то, что я успела понять сама: король был болезненно горд, самолюбив, мнителен, наделен властью и, как следствие, опасен.
Очень опасен.
— Прошу прощения, не должна была…
— Все просто, леди Кэтэлина, — неожиданно заговорил он, увлекая меня вперед по дорожке, а потом наклонился к самому моему уху: — Нам стоит отойти подальше, прежде, чем вести такие разговоры.
Помолчав, он тихо сказал:
— Возможно, мне в самом деле пригодится хотя бы один союзник.
Глава 3
Хотя бы один, вот как? Я молчала, ожидая, что скажет король.
— Тебе, наверное, не нужно объяснять, как сильно королю необходимы наследники.
Я кивнула. Действительно, к этой части вопросов не было.
— Почему я?
— Для дракона не так уж просто завести ребенка. А ты благословлена Огненным.
В этом мы с королем сходились: я тоже считала растущего у меня внутри малыша благословением, чудом и заранее знала, что он самый лучший, самый умный и самый красивый в мире дракон.
— Да, но… — Я посмотрела короля. — На моем месте могла бы быть любая женщина, любая, которая уже успела забеременеть. Почему я?
Король криво усмехнулся и надолго замолчал. Зимний сад уже успел погрузиться в сумерки, тонкий слой снега под ногами похрустывал, справа блестела огнями окон громадина дворца.
Невольно я вспомнила Бьертан: сонную тишину поместья и лес вокруг, увитую пламенем изгородь. Сорина.
— Из-за де Драго, — ответил король, и я закатила глаза.
Серьезно? Он настолько глупый? Ну то есть… Сорин нелестно отзывался об умственных способностях короля, но чтобы настолько! Он что, решил просто выпендриться?
Нет, все-таки он избалованный и недалекий “мажор”.
— Род де Драго один из самых древних, уступает ему разве что королевский, — тем временем заговорил король. — И, знаешь, Кэтэлина, очень досадно, что глава этого рода демонстративно меня как монарха не признает, тыкает в меня мечом при каждой встрече. Это как-то обидно, я бы сказал.
Я замерла.
— Сорин де Драго — как кусок льда в моем ботинке, и до недавних пор я решительно ничего не мог с этим поделать. Не воевать же с ним, в конце концов? Тем более его больше интересовали дела своих земель, чем политика. Но ты, Кэтэлина, все изменила.
Вздрогнув, я остановилась и посмотрела в лицо короля.
— Почему ты остановилась? — Он холодно улыбнулся и потянул меня вперед. — Не стоит давать придворным повод для пересудов.
Я послушалась и на несколько минут между нами повисла тишина.
— Так вот, — мирно продолжил король, и как будто даже приосанился, и вздохнул свободнее. — Герцог де Драго был как кусок льда в моем ботинке, а потом появилась ты. Как ты думаешь, что он мне сделает сейчас, когда его ребенок у меня в руках?
Не мажор. Опасный и расчетливый хищник. Я его недооценила.
Дура ты, Катя. Даром что с дипломом.
— Ничего, — онемевшими губами ответила я.
— Верно, ничего, — радостно подтвердил король. — Ни один дракон, тем более принципиальный до глупости де Драго, никогда не сделает ничего, что может навредить его ребенку. Так что… — Он посмотрел на меня. — Теперь он на моей стороне. Ему придется.
Голова закружилась, уже в который раз, и я сглотнула.
— И что дальше?
— Помолвка.
— Я же человек.
— А я король, — жестко оборвал Ариан. — И мой наследник должен появиться в законном браке.
— Я думала, вира — это… — Я задумалась, пытаясь подобрать синоним к слову “инкубатор”. — В общем, что драконы не женятся на людях.
— Да, — король остановился. — Но никто не смеет указывать мне, что делать. Я король, через несколько дней, когда будет готов медальон, мы объявим о помолвке, а через месяц — сыграем свадьбу. Ты, как моя супруга, получишь титул принцессы, твой сын — станет наследником. С вас обоих пылинки будут сдувать — мы оба в выигрыше. Это достаточно честно?
Он посмотрел на меня, лицо его по-прежнему было бледным, глаза лихорадочно блестели.
Хотелось “провернуть фарш назад”, вернуться к Сорину, но, глядя на короля, я понимала — он меня не отпустит от себя ни на шаг. Слишком ценным был ребенок, который рос у меня под сердцем.