Конечно, я выросла далеко не в деревне, а вполне себе в мегаполисе. Но на моих танцевальных навыках это не сказалось никак. Я всегда любила плавать и работать головой.
Я ненавидела танцевать и строить из себя беззащитную дурочку.
— Сейчас леди Кэтэлина покажет нам, какими бывают человеческие танцы! — объявил король. — Леди Кэтэлина?
Мой взгляд прикипел к затянутой в белую перчатку ладони, которую король мне протягивал.
Что ж, давно пора было понять, что ему не отказывают. Все внутри зашлось от страха.
Твою… корону через колено! Да откуда же я знаю, как танцуют человеческие танцы в этом мире?! А если кто-то заподозрит, что я не отсюда? А если каким-то образом станет известно о том, что я связана с Игрид? Что будет со мной? А с моим ребенком? Король едва не казнил графиню де Авен за то, что она использовала ведовство. На какое тогда наказание тянет перемещение между мирами?!
Когда я вкладывала свою ладонь в руку короля, мне показалось, что весь зал мог увидеть, как я дрожу. Взгляд короля был таким внимательным и тяжелым, как будто он пытался рассмотреть что-то у меня внутри.
Ладно. Главное — выглядеть уверенно. Подумав о малыше, которого ношу под сердцем, я нежно улыбнулась королю. Думаешь, меня легко напугать? Нет уж.
Пока я рука об руку с ним шла к опустевшему центру зала, в голове с бешеной скоростью крутились шестеренки. Танцевать я не умела. Почти. Перед глазами проносились отрывки из исторических фильмов, где деревенские жители в тавернах отплясывали что-то залихватское. На такое я точно была не способна.
— Какую музыку прикажете сыграть музыкантам? — как ни в чем ни бывало спросил король.
Мы встали друг напротив друга в центре зала. Вокруг нас стояли ломящиеся от яств столы, в углу играли что-то быстрое музыканты. Кто-то из придворных замер у стены, не дойдя до своего места за столом. Присоединиться к нам не решался никто.
Король чуял ложь, это я давно заметила. У него был как будто внутренний радар. Плохо, очень плохо.
— Эта вполне подойдет, — уверенно улыбнулась я, пока сердце колотилось, как бешеное. — У нас в деревне особые танцы, ваше величество. Не уверена, что их можно танцевать с королем.
— Ты сомневаешься, что я справлюсь с человеческим развлечением? — холодно и угрожающе произнес он.
— Я сомневаюсь, что это прилично, ваше величество, — отбрила я и подошла к нему почти вплотную. Король был холодный, как лед. — Вложите одну руку мне в ладонь, а вторую положите на талию.
Он вздернул брови, и на секунду вдруг через надменную и безэмоциональную маску проглянули настоящие эмоции: удивление, азарт и — смущение? Как будто на секунду король, который хотел иметь при дворе хотя бы одного союзника и собирался упрятать Сорина за решетку на долгий срок, превратился в обычного юношу.
Наверное, это было объяснимо: их танцы не предполагали прикосновения партнеров друг к другу, насколько я успела понять. В свете этого поза, которую предложила я, смотрелась весьма интимно.
Бросив взгляд через его плечо, я наткнулась на тяжелый взгляд Сорина — как на стену налетела. Симпатичная драконица с пушистыми светлыми волосами что-то шептала ему на ухо, но Сорину, кажется, не было до нее никакого дела.
— На талию, ваше величество, — улыбнулась я, заглянув в глаза короля. — Вот сюда.
Я сама устроила руку короля туда, где было нужно. Танцевать я в самом деле не умела, но мне во что бы то ни стало нужно было выглядеть уверенно. Иначе король понял бы, что я ему вру и начал бы узнавать, кто я, откуда и почему не знаю человеческих танцев. Этого допустить никак было нельзя. Более-менее знакома я была только с вальсом. Его мы с Женей танцевали на школьном выпускном. Раз-два-три, раз-два-три… Уверена, так не танцуют в местных деревнях. Но я уверена также в том, что король понятия не имеет, как там танцуют.
— Этому меня научил дедушка, — проворковала я, старательно не глядя на прожигающего во мне дыру Сорина.
Он-то точно знал, как танцуют в моей деревне, я готова была на что угодно поспорить. Вириан не раз говорил, что Сорин, в отличие от всех остальных драконов, частый гость у людей, живущих на его землях.
“Я думаю, ему любопытно, — поделился однажды своим наблюдением, как страшной тайной, Вириан. — Он презирает людей, которые не могут сами справиться со своими проблемами, или слабых, или ленивых, но, в целом, мы ему интересны”.
“Как думаешь, почему?” — спросила я тогда, влюбленная уже в Сорина по уши и очень глупая.
Вириан пожал плечами.
“Может, потому что мы другие. Мне он когда-то сказал, что прелесть людей в том, что наша жизнь короткая и быстрая”.