— Завтра наша помолвка, — ответил король, как будто это все объясняло.
Нет, это, конечно, все объясняло. И желания короля, хм, сблизиться, тоже были понятны. Но у меня-то таких желаний и в помине не было! Во-первых, хватит с меня одного дракона. Во-вторых… во-вторых, почему я вообще должна что-то объяснять?!
В-третьих, я все еще люблю этого упертого барана Сорина и не хочу, чтобы до меня дотрагивался кто-то другой.
Но я уже не раз убеждалась в том, что отказывать королю — гиблое дело. Думай, Катя, думай!
— Вот именно, ваше величество, — начала я, глядя ему в глаза. — Помолвка только завтра. А до свадьбы находиться в одной комнате ночью с драконом мне просто неприлично.
Вот так-то! Опустим детали моего темного прошлого в Бьертане.
Король встал и теперь пытался стряхнуть воду с рубашки, но безуспешно: она только намокала сильнее, липла к торсу и становилась прозрачной. Почему-то покраснев, я отвела глаза. Да что ж за генетика-то у этих драконов? Свет огоньков под потолком был совсем слабым, но даже благодаря ему я могла отлично разглядеть фигуру короля, которая до этого пряталась под плащом и плотной тканью камзола. А посмотреть там было на что! Широкие плечи, узкая талия, контуры мышц, которые облепляет мокрая ткань рубашки.
— Ты человек, — сказал он. — Знай свое место.
Я сжала зубы.
— Вы собираетесь жениться на мне, ваше величество.
— Теперь ты об этом вспомнила? — Он наконец посмотрел на меня. Выражения лица я не могла разобрать, но увидела, что он вздрогнул, как будто замерз.
В мокрой рубашке — неудивительно. Мне вспомнилось, как Сорин с довольным видом протягивал ступни к камину и говорил, что внутренний огонь — это одно, а ноги зимой все равно мерзнут.
Хотя король, пожалуй, выглядел слишком замерзшим даже с учетом этого. По-моему, его даже начала бить мелкая дрожь. Или это обман зрения из-за дрожащих под потолком огоньков?
— Вы очень доступно объяснили ситуацию на балу, — отрезала я.
— Тогда… — Он шагнул ко мне, и я выставила вперед руку.
— Стой!
Не дам ему к себе притронуться! Ни за что не дам, я не вещь больше, не игрушка! Хватит. Я и так обожглась с Сорином, хватит!
— Вы женитесь на мне, ваше величество, — повторила я, стараясь говорить спокойно. — Я и вы знаем, почему: чтобы заполучить наследника, родного по крови герцогу де Драго. Но как это выглядит для придворных? Король берет в жены женщину. Человека! Уму непостижимо, верно?
— К чему ты ведешь? — наклонил король голову, и в его голосе прозвучал настоящий интерес.
Я вдохнула, выдохнула и призвала на помощь все свое красноречие, которое когда-то помогало мне вытаскивать клиентов из самых сложных ситуаций.
— Я веду к тому, ваше величество, что аргумент “ты человек, знай свое место” — больше неприменим. Иначе вы не реформатор, который женится на женщине, потому что хочет, а жертва обстоятельств и потому вынуждены жениться на существе второго сорта. Как вы думаете, какая картина предпочтительнее?
Затаив дыхание, я ждала реакции короля. Он хмурился, лицо, казалось, состояло из сплошных теней, только глаза сверкали.
Наконец король опустился на кровать и оперся локтями о колени, глядя на меня снизу вверх.
— И что ты предлагаешь?
Вот он, мой шанс! Раз уж я попала в этот мир — то хочу выбить в нем для себя самые выгодные условия.
— Играть до конца, — отрезала я, чувствуя, как сердце колотится от страха. — Вы не женитесь на человеческой женщине от безысходности, вы влюблены до беспамятства. И вы не сожалеете о том, что ваша жена — не драконица. Вы уверены, что люди ни в чем не уступают драконам.
— Но это полная ерунда, — фыркнул король.
— Мы такие же живые и мыслящие существа, как и вы. Да, мы меньше живем и не владеем магией, но разве это дает драконам право обращаться с нами жестоко, продавать и покупать нас, лишать воли? Огненный послал вас на землю, чтобы беречь этот мир, — вдохновенно вещала я, вспомнив легенды матушки Велки, — разве это не значит, что людей, порождения этого мира, драконы тоже должны оберегать?
— Вообще-то драконы пришли сюда, чтобы править.
— Вы не помогаете, — скрестила я руки на груди. — Хотите быть посмешищем всего двора, занимающим трон не по праву, или легендарным королем-реформатором?
— Ты назвала меня посмешищем, поверить не могу, — после паузы сказал король. — Да ты вообще знаешь, что я наказывал придворных и за меньшее? Я не говорю уже о людях.
— Я из деревни и манерам не обучена, — не собиралась отступать я. — К тому же, с самого начала я говорила о том, что буду вам союзником. И потому всегда скажу правду.