И я никак не могу перестать думать о Сорине… На губах появилась глупая улыбка, когда я вспомнила, как он ворвался в мою спальню. К сожалению, женщине в моем возрасте и в моем положении непозволительно быть глупой.
От бесконечных тревог сон пропал окончательно, и я решила пройтись. Протянула руку к потолку, как учила меня служанка, и дождалась, пока один из огоньков приземлится на ладонь. Стоило мне выйти из комнаты, я уже знала, куда направлюсь.
В портретном зале было темно, только лунный свет падал из окна. Я подошла к портрету принцессы Игрид, вгляделась в нарисованные карие глаза.
— Ну и что? — спросила я. — Может, расскажешь мне, какого черта?
Игрид молчала, смотрела на меня спокойно и мудро. Ну конечно! Заварила кашу и сидит тут вся такая возвышенная, смотрит с портрета. Ух, попадись ты мне!
— Если я еще раз тебя увижу, — угрожающе начала я. — Я тебе все космы повыдергиваю, так и знай.
— Правда там, где сердце, — прокаркал за моей спиной старушечий голос.
— Игрид? — молниеносно обернулась я и уставилась в клубящиеся в углах зала тени. — Бабушка Эсмеральда? Это вы?
— С кем вы разговариваете? — раздался женский удивленный голос, и я вздрогнула.
— Кто здесь? Покажитесь!
По спине пробежали мурашки, я положила ладонь на живот, чтобы защитить ребенка от всего, что могло бы прятаться в тенях.
В углу зала вспыхнул огонь: его держала в руке высокая черноглазая девушка — драконица. Алое широкое платье, распущенные смоляные кудри, овал лица, как у фарфоровой куколки. Даже расхаживая среди ночи по замку и будучи арестованной, графиня де Авен была красивее всех, кого я знала.
— Кэтэлина, — проговорила она, и ее голос напомнил перезвон колокольчиков. — Вот мы с вами и встретились.
Глава 28
Можно ли испытывать неприязнь к человеку, которого видишь второй раз в жизни? Графиня де Авен не сделала мне лично ничего плохого (ну подумаешь, слегка убила мужа, с кем не бывает, в конце концов), но при взгляде на нее внутри всколыхнулась острая злость. Умом я понимала, что это все глупость и мне нужно быть разумной, но я не могла забыть, как Сорин держал ее за плечо в суде и готов был бросить вызов королю, чтобы графиня де Авен выжила.
— Прошу прощения, не знаю вашего имени, — решила пойти ва-банк я, потому что вести с этой леди светские беседы не входило в мои планы. Я тут с портретом вообще-то разговаривала!
— Графиня Инес де Авен. Ныне вдовствующая, — невозмутимо ответила она, подходя ближе. — Но эту историю вы наверняка уже знаете. Я хотела вас поблагодарить. За то, что вы сделали на суде.
Она улыбнулась так легко и обаятельно, что мне пришлось сжать зубы почти до скрипа, чтобы не ответить на эту улыбку. Вот бывают же такие люди! Что она ни сделает — всегда красивая, и нравится всем с первого взгляда. Даже мне! И ничего с собой поделать не могу.
От графини исходил едва заметный и тонкий аромат розовых духов. Ну конечно, чем же еще могут пахнуть такие, как она? Духами и туманами, разумеется.
— Если я не ошибаюсь, вы должны быть под стражей в другом крыле замка.
— О, я под стражей! — совершенно серьезно откликнулась де Авен. — По крайней мере, так думают приставленные ко мне охранники. Мне бы не хотелось их разубеждать.
Последнюю фразу она проговорила тихо и как будто неуверенно, доверчиво глядя мне в глаза. Одна часть меня вопила о том, что грош цена такой доверчивости, другая — колебалась. У меня на руках все козыри, если я решу сдать графиню де Авен королю — не факт, что ее голова останется на плечах. В прямом смысле.
— Любите ночные прогулки? — спросила я, посмотрев на портрет Игрид. — Не слишком ли опасное увлечение в ваших обстоятельствах?
— О, я, на самом деле, хотела увидеть вас и поговорить, если получится, — бесхитростно откликнулась графиня. — Но вы, кажется, приняли меня за кого-то другого? Назвали меня… странное имя. Эсмильда?
— Знаете что, — не выдержала я. — Почему я вообще должна с вами откровенничать? Я вас второй раз в жизни вижу, первый раз был, когда вас судили за убийство мужа.
— Да, его звали Ромен. Граф Ромен де Авен, — нахмурилась графиня. — Да сохранит Огненный его крылья.
При упоминании бывшего мужа она вся неуловимо сжалась, опустила глаза и коснулась пальцами шеи. Во время суда на этом месте я разглядела синяк.