Хуже всего то, что каша, которую я заварила, грозила вылиться в государственный переворот. Я разворошила веками спящее осиное гнездо и понятия не имела, как это расхлебывать.
Тупик. Совершенно безнадежное дело, которое, тем не менее, я должна как-то разрешить.
— Ты знаешь, зачем я это сделал, — ответил Сорин.
— А она знает? — спросила графиня, и по ее голосу я поняла, что она улыбается. — Знает, что ты к ней чувствуешь?
— Я старше тебя на полжизни, Инес, — отбрил Сорин. — Тебе не кажется, что ты суешь свой нос, куда не надо? В моей ситуации, очаровательная леди, чувства не имеют никакого значения. Давно пора было прогнать этого отходного жука туда, куда ему самое место. Оскорбление, которое он мне нанес, забрав виру, невозможно стерпеть. Мой наследник не появится на свет раньше, чем он получит по заслугам, или я не де Драго.
— Ты ошибаешься, ами. Ты всегда в этом ошибаешься.
— Инес, чтоб тебя Огненный сожрал! Не лезь не в свое дело! — рявкнул Сорин, и его слова эхом отозвались в стенах пустого коридора.
— Я всего лишь хочу сказать, что чувства имеют значение. И всегда имели.
Сорин фыркнул.
— Если ты намекаешь на то, что мне небезразлична Кэтэлина, то…
— О нет, ами. Как бы я посмела? — де Авен хихикнула. — Ты узнаешь, что я имею в виду. И очень скоро. Правда там, где сердце, ты знаешь об этом?
Я едва себя не выдала, потому что больше всего на свете захотелось выкрутиться из рук Сорина, схватить графиню за плечи и трясти до тех пор, пока она не расскажет, что означает эта фраза.
— Что ты несешь, Инес? — в голосе Сорина прозвучало снисхождение. — Опять твои штучки?
— О да.
— Тогда будь добра, говори нормально! — рыкнул Сорин. — К Огненному в задницу загадки, мы не на чаепитии, и ты больше не фрейлина! Не надо думать, как похитрее развлечь ее высочество.
Сорин осекся, и на секунду сжал меня сильнее. Черт бы тут все побрал! Надеюсь, он никогда не узнает, что я все слышала. Этого он мне точно не простит.
— Я не могу сказать больше. Ты никогда не интересовался ведовством, но поверь: не так просто расшифровать картины будущего, но еще сложнее — рассказать о них.
— Инес…
— Ты сам все увидишь. А сейчас — тебе нужно опустить ее. Ну же, Сорин, ами, мой дорогой друг. Ты не можешь прямо сейчас воевать с королем, а это будет неизбежно, если ты увезешь Кэтэлину в Бьертан.
— Я… Огненный! Послушай меня, драконица!.. Не нужно…
— Не говоря уже о том, что скоро рассвет. Его величество будет не рад узнать, что меня все еще нет в темнице.
— Не понимаю, почему ты так спокойна, — проворчал Сорин, и я почувствовала, что он сдвинулся с места и пошел вперед. Раздался скрип двери, и в нос ударил запах цветов, которыми были уставлены мои покои. — Он собирается казнить тебя в ближайшее время.
— О, он не станет. Кэтэлину это расстроит.
Сорин фыркнул.
— Ты правда считаешь, что Ариана волнует чье-то расстройство, кроме его собственного?
По звуку сбившихся шагов я поняла, что де Авен остановилась.
— Ты серьезно, ами? Тебе стоит открыть глаза.
— Что?
— Ничего. Клади Кэтэлину на кровать. И аккуратнее, чтобы ее голова не закружилась.
— Сам знаю. — Несмотря на то, что моя спина давно коснулась покрывала, Сорин не спешил меня отпускать.
— Сюда идут, ами. Как ты думаешь, что будет, если тебя застанут в покоях невесты короля? Останешься ли ты начальником стражи? Сможешь ли быть с ней рядом и делать, что должен?
— Кошка! — рявкнул Сорин. — Да с чего ты взяла, что сюда идут?
— Хочешь проверить?
— Нет, — с усилием отозвался Сорин. — Ты права.
Я думала (надеялась? опасалась?), что он меня поцелует, уходя, но он только дотронулся до моих волос кончиками пальцев.
А уже спустя несколько часов меня разбудила служанка, потому что необходимо было готовиться к помолвке, это значило — новый раунд умывания, укладки, подбора нарядов и прочей ерунды, от которой я успела устать.
В моей голове бились только две мысли.
Какого черта я делаю?
Хватит ли у Сорина ума не лезть на рожон?
Глава 31
— Ты готова, моя леди?
Вопрос короля застал меня врасплох и заставил вздрогнуть. Я стояла в своих покоях, смотрела из окна на заметенный снегом сад с ровными дорожками и геометрически подстриженными кустами, на огненный фонтан. Небо хмурилось, висело низко и грозило задавить землю. Служанка в Бьертане сказала мне, что зимы здесь короткие и длятся не больше месяца. Раз так, то эта зима шла на рекорд по продолжительности, потому что снег и не думал таять.