— Я лучше поем здесь. Ваше величество. Не хочу оставлять Сорина.
— Как скажешь, — кивнула Игрид. — Он скоро проснется, вы сможете поговорить.
— Что? — пискнула я, вскакивая. — Он скоро придет в себя? Но он же болен!
— Да, но он идет на поправку, — подняла брови Игрид. — Уверена, уже через пару часов он встанет и примется муштровать стражу, потому что сработали они во время нападения на короля Ариана из рук вон плохо, по правде говоря. Конечно, хорошо бы ему еще немного полежать, чтобы прийти в себя, но где Сорин и где разумность. — Она помолчала. — Я многое могу, но не могу вернуть время и исправить свои ошибки. Я бы дорого отдала, чтобы вернуться в прошлое и принять предложение Сорина, но сейчас это все пустое.
Ее слова вонзились в сердце ледяными иглами.
Я не хотела быть рядом, когда он придет в себя. Не хотела с ним разговаривать, не хотела видеть, как он смотрит на Игрид и как она, поумневшая за прошедшие годы, принимает его ухаживания.
— Что будет с моим ребенком?
— Я думаю, это ты сможешь решить сама, — сказала Игрид. — Я не буду тебя ни к чему принуждать. Но если хочешь знать мое мнение…
— Не хочу, — покачала головой я. — Мне надо поспать. Я пойду… найду, где смогу это сделать.
— Скажи, если тебе что-то понадобится! — крикнула мне вслед Игрид. — Мы ведь подруги, верно? Я ведь исполнила твое желание. Катя!
Выйдя из покоев, я направилась вперед по коридору, и сама не заметила, как вышла к портретной галерее. Еще раз посмотрела в глаза Игрид, в глаза Карола, а также на портрет Ариана, который повесили буквально пару дней назад, — король сам мне его показывал. От взгляда его холодных глаз по спине пробежали мурашки.
Я потянулась к шее, без труда сняла медальон и рубиновое ожерелье, положила на подоконник стрельчатого окна и пошла прочь.
Я наконец-то была свободна. Ощущалось это странно.
Весь дворец кипел жизнью, слуги и придворные сновали туда-сюда, со всех сторон звучало только одно слово “королева”. Игрид вернула себе трон. Что ж, вряд ли она будет хуже Ариана, хотя только время это покажет.
Подняв глаза, я наткнулась взглядом на того, кого больше всего на свете хотела увидеть.
— Вириан!
Он стоял у окна и как всегда был погружен в какие-то бумаги. Увидев меня, Вириан разулыбался, уронил книгу, которую держал подмышкой, наклонился, чтобы ее поднять, и уронил, конечно, бумаги.
— Кэтэлина! — радостно воскликнул он, выпрямляясь и снова роняя несколько листов. — Ты выжила!
Я фыркнула. Откуда этот удивленный тон? Обнять Вириана хотелось неимоверно, что я и сделала.
— Конечно, выжила, — улыбнулась я, отстраняясь. — В конце концов, мы не успели показать Сорину кодекс. Мне пока рано умирать.
Двое придворных, проходящих мимо, окинули нас удивленно-презрительными взглядами, и я едва удержалась от того, чтобы показать им язык.
Вириан покраснел и поправил очки.
— Что такое?
— Надеюсь, ты не злишься на меня за то, что я сам представил кодекс его светлости.
— О! — Я была сбита с толку. — И как он отреагировал? Разозлился из-за того, что мы сунули нос не в свое дело?
— Ты шутишь? — Вириан засмеялся. — Его светлость готов был до потолка прыгать после того, как его прочитал и понял, что мы свели вместе все его указы и указы его предков. С кодексом я сам могу справляться со значительной частью его текущих дел. Собственно, поэтому его светлость смог так быстро прибыть ко двору, я взял на себя управление герцогством. Все шло гладко, пока не появились те стражники.
Он замолчал.
— Да, — после паузы неловко сказала я. — Спасибо, что понял… ну, ты помнишь… в письме.
— Я предполагал, что однажды получу похожую бумагу, — кивнул Вириан. — Правда, я думал, что от его светлости. А теперь… на троне первая королева в истории! Можешь себе представить, сколько всего можно сделать?
— И что же вы планируете такого сделать, молодой человек? — прозвучал у меня за спиной голос Игрид. — Вириан, если я не ошибаюсь?
Вириан покраснел так удушливо, что мне показалось, он сейчас задымится. Игрид выступила вперед, подмигнула мне и протянула Вириану руку для поцелуя.
— Итак, молодой человек?
Щеки Вириана заливала краска, он бросал на меня испуганные взгляды, а затем вдруг выпалил:
— Эта страна нуждается в реформах, ваше величество!