Две подруги переехали в одну комнату вскоре после объявления войны и сразу после первой поездки Адель домой к бабушке. Возвращение домой словно очистило ее. Хотя ее бомбардировали горькие воспоминания о Майкле, погрузившись в домашнюю рутину — собирая хворост, кормя кур и кроликов, готовя и убирая, — она смогла взять себя в руки. Она поняла, что была сильной как физически, так и морально, у нее появилось больше решительности, и она была почти уверена в том, что именно благодаря испытаниям, через которые прошла в детстве, она стала хорошей медсестрой. Первое, что она сделала, вернувшись в Уайтчепел, — это отказалась от своей одноместной комнаты, и в компании такой шумной и заводной подруги по комнате, как Джоан, Адель скоро обнаружила, что у нее остается не много времени, чтобы размышлять о прошлом.
— По-моему, ты думаешь, что ты идеальная, — возразила Джоан. — Как насчет всех тех раз, когда ты будила меня своими чертовыми кошмарами?
Адель вспыхнула. Когда она бодрствовала, все было отлично, но она не могла помешать Майклу врываться в ее сны. Она сказала Джоан, что не помнит, о чем были ее кошмары, но по сути, сон всегда был один и тот же, и он был таким явным, что она не могла забыть его.
В этом сне она шла по болотам и подняла голову, чтобы посмотреть на летевший над ней самолет. Она знала, что это Майкл, потому что самолет махнул крылом точно так, как описала бабушка. Он все кружил над ее головой, круг за кругом, словно это был цирковой трюк, а она смеялась и махала ему руками. Потом вдруг раздался звук выстрела, и самолет вошел в спираль. Вспыхнуло пламя, и она услышала перекрикивавший шум его голос: это были крики о помощи.
Ей часто снились кошмары с тех пор, как она сбежала из Гастингса, но этот начался через несколько дней после объявления войны, Она подумала, что причина, вероятно, в том, что она прочитала в газетах о гибели молодого стажера в Биггинг-хилле, когда он в первый раз поднимался в воздух на своем «спитфайре». С тех пор она много раз слышала о гибели пилотов — как под вражеским обстрелом над территорией Франции, так и по причине несчастных случаев вовремя тренировочных полетов. Она раньше в отчаянии и страхе проглядывала газеты каждое утро. Но сейчас она заставила себя прекратить это, потому что знала, что такие навязчивые мысли только вредят здоровью.
— Я думаю, мне снятся кошмары, потому что приходится делить комнату с тобой, — отрезала она подруге в ответ.
Джоан рассмеялась, и Адель в который раз подумала, как ей повезло, что у нее такая подруга. Джоан вся сияла и освещала ре самый мрачный день. Ее симпатичное веснушчатое лицо, грива непокорных рыжих волос и танцующие зеленые глаза, а также ее умение смеяться над самой собой привлекали к ней и остальных медсестер и пациенток. Но больше всего Адель ценила в ней ее цельность и простоту. Если она решала, что кто-то ее друг, то она принимала этого человека целиком, со всеми недостатками. Сколько раз она забиралась к Адель в постель, когда той снились кошмары, и просто крепко обнимала ее — она не вмешивалась, не анализировала, не поучала.
Адель очень хорошо знала, что, если она расскажет Джоан о Майкле, та не разболтает ни одной живой душе. Но она не рассказала ей, это была единственная из ее тайн, которую она хотела унести с собой в могилу.
— Так что мы сегодня вечером наденем? — спросила Джоан, как всегда, переключаясь на тему, которую она считала по-настоящему важной. — Как ты думаешь, со мной ничего не случится, если я снова буду в этом изумрудно-зеленом? Или все будут думать, что у меня только одно платье?
— Ну, мне свое полосатое придется надеть в сотый раз, поскольку это моя единственная более-менее приличная вещь, — сказала Адель. — Так что вполне можешь надевать свое изумрудное.
У них не было денег на новую одежду. Джоан отдавала часть своей зарплаты матери, а Адель посылала деньги бабушке.
— Давай попробуем заманить парочку стоящих парней вечером, — предложила Джоан. — Если нас будут водить в кино каждую неделю, вместо того чтобы мы сами платили за билеты, возможно, мы сможем отложить денег на покупку летнего платья на базаре.
Адель откинулась назад, ложась на свою новую кровать, и рассмеялась.
— Ну и что смешного? — спросила Джоан.
— Ты, Джоан, смешная, — сказала Адель сквозь смех. Она отлично знала, что Джоан изо всех сил пыталась найти ей бойфренда, потому что за последние несколько месяцев она много раз то уговорами, то хитростью пыталась заинтересовать Адель. Но такой способ превзошел все остальные. — Ты действительно считаешь, что я достаточно хладнокровная, чтобы заставлять мужчину каждую неделю водить меня в кино, только чтобы сэкономить пару шиллингов?