— Я не ожидал, что она пойдет в прислуги, хотя на тот момент это выглядело лучшим решением, — сказал он, нахмурив брови, от чего появились морщины. — Я понимал, что у нее неподходящие для этой работы взгляды, она была слишком живой и необузданной. Но она воротила нос от любой работы, даже от места в модном магазине, где предлагали хорошую зарплату и жилье.
Роуз говорила Адель, что притворялась, будто ей отказывали в месте, в то время как она даже не писала заявления. Она говорила, что не собиралась искать работу, потому что думала, что, если Майлс будет продолжать поддерживать ее, он вскоре разведется с женой и женится на ней. Может быть, она была не права, но Адель предполагала, что в то время большинство женщин ожидало от своих мужчин, чтобы они их содержали.
С ее точки зрения, Майлс был отчасти скотиной. Роуз действительно использовала все свои штучки, чтобы затянуть его, особенно секс, но факт оставался фактом: он был женатым мужчиной за тридцать, игравшим с семнадцатилетней девчонкой, которая была еще девственницей, когда он познакомился с ней.
— Так вы знали, что она была беременна мной, когда вы оставили ее? — прямо спросила Адель.
— Она так утверждала, — признался он откровенно. — Я решил ей не верить. И то, что она потом не искала меня, чтобы попросить денег, я принял за подтверждение своей правоты.
Адель ощетинилась.
— Вы могли проверить, права ли она, — обвинила она его. — С ней могло случиться все что угодно. Вы говорили, что любили ее! Как вы могли быть таким черствым?
— У меня на первом месте были жена и дети, — сказал он тем высокомерным тоном, который она помнила по их прошлым встречам.
— Но они не были на первом месте, когда вы сбежали в Лондон с Роуз, — колко напомнила ему Адель. — Я думаю, вы очень плохо поступили.
— Это так, — сказал он. — Но я был в невозможной ситуации.
Адель поняла, что нет смысла с ним спорить. Он был типичным представителем своего класса и считал, что с теми, кто стоит ниже его по социальной лестнице, не стоит считаться.
— И что же вы подумали, когда Роуз объявилась двадцать лет спустя и сказала вам обо мне? — спросила она, заводя разговор о более свежих событиях.
Его лицо стало кирпичного цвета.
— Я был просто в тупике! Ужасно было узнать, что она действительно ждала от меня ребенка, но когда я обнаружил, что этот ребенок — девушка, которую я встречал у Эмили и на которой собирался жениться Майкл, это был кошмар. Я запаниковал — видишь ли, я не предполагал, что Роуз будет хранить тайну.
— Так вы заплатили ей за молчание? А вы не побоялись, что, если заплатите ей один раз, она будет приходить и просить еще?
Его глаза вспыхнули от гнева, как в тот вечер, когда он ударил ее. Она подумала, что крайне удивительно, что он не набросился на Роуз.
— Да, боялся. Но я боялся еще больше при мысли о том, что она сделает, если я не заплачу. Но как ты узнала о деньгах? Вряд ли она тебе призналась, правда?
Адель вдруг почувствовала, что должна стать на сторону матери.
— Да, она призналась, — сказала она беспечным тоном. — Когда мы снова стали жить вместе после того, как мою бабушку ранило под бомбежкой, она рассказала мне все. Я не одобряю шантаж, но не одобряю и мужчин, бросающих женщин, которые носят их ребенка. И ей нужно было, чтобы вы остановили нашу свадьбу, правда?
Майлс какое-то время задумчиво смотрел на Адель, прежде чем ответить.
— Да. И буду с тобой совершенно откровенен: даже если бы между вами не было кровной связи, на тот момент я бы сделал почти все что угодно, чтобы Майкл не женился на тебе.
Адель разозлилась при этих словах.
— Простая девочка с болот выходит замуж за сына барристера, — с колкостью сказала она. — О, мистер Бэйли, это было бы ужасно!
Майлс поморщился.
— В данный момент я бы предпочел, чтобы Майкл женился на уличной девке, чем услышать, что он «пропал без вести, предположительно погиб», — сказал он горестно. — Но тогда я хотел, чтобы мой сын женился на женщине из высших слоев.