Он пересел на стул и притянул ее к себе на колено.
— Я уверен, что это не было так уж плохо, — сказал он, вытирая ей глаза платочком.
— Было, было, — настаивала она. — Это было невыносимо.
Он прижал ее к себе и раскачивал в своих объятиях.
— Я тоже скучал по тебе, — сказал он. — Но мне иногда нужно уезжать, этого требуют мои дела.
Когда он начал целовать и гладить ее, Адель была так счастлива, что он снова с ней, что уже не возражала, как раньше. Он сказал, что ему хотелось бы взять ее с собой, и, может быть, когда она будет немного старше, он сможет это сделать.
Берил поджидала в коридоре, когда Адель через час вышла из классной комнаты.
— Учительская собачка, — злобно прошипела на нее Берил.
— Тебе просто завидно, — возразила Адель. — Что я могу поделать, если он меня любит, потому что я единственная из всех, кто хочет чему-то научиться.
— Он тебя не за это любит, — отрезала в ответ Берил, и ее маленькое личико было полно злобы. — Он любит всех, кто позволяет ему засунуть руку себе в трусы.
Адель остановилась как вкопанная, в шоке от того, что сказала младшая девочка.
— Так гадко говорить, — охнула она.
— Он сам гадкий, — пожала плечами Берил. — Он подъезжает ко всем старшим девочкам, Джулия из-за этого сбежала.
Адель прошла мимо нее, задрав нос. Она не поверила Берил и не собиралась доставить ей удовольствие, показав, что расстроена.
Но пока она помогала миссис Мэйкпис готовить чай, намазывая маргарин на хлеб и расставляя на столе чашки и тарелки, она все еще размышляла над словами Берил.
Адель вспомнила, что вскоре после того, как она приехала в «Пихты», миссис Мэйкпис отчитывала нескольких детей, потому что они сказали, что девочка по имени Джулия убежала. Миссис Мэйкпис сказала, что они говорят чепуху и что Джулия вовсе не убежала, а уехала, потому что ей было четырнадцать лет и она была достаточно взрослой, чтобы получить работу.
Адель была совершенно уверена, что Берил состряпала свою версию о Джулии с помощью Руби. У новой девочки были грязные мысли, она всегда говорила мерзости, и Берил смотрела ей в рот.
— Что, Господи помилуй, с тобой происходит?
Адель подпрыгнула от сердитого голоса миссис Мэйкпис.
— Что вы имеете в виду? — спросила она.
— Ты только посмотри, какой слой маргарина ты намазала на этот кусок хлеба, — сказала она, угрожающе замахав на Адель столовой ложкой.
Адель взглянула и увидела, что намазала столько маргарина, что было бы достаточно на несколько кусков.
— Извините, — сказала она. — Я задумалась.
— Тогда перестань думать, — рявкнула женщина. — Для девочек в твоем положении думать вредно. Тебе нужно научиться работать и делать это быстро, вот и все.
В ту ночь Адель, вздрогнув, проснулась, услышав скрип на лестнице, ведущей на чердак. Она села на кровати и посмотрела на дверь, но ничего не увидела, потому что свет на лестничном пролете внизу был выключен.
Лестница снова скрипнула, и вдруг она увидела в дверном проеме большую темную фигуру. Она собиралась закричать, но вдруг почувствовала знакомый запах лавандового масла.
— Это вы, сэр? — прошептала она.
— Да, моя радость, — прошептал он в ответ. — Тише, пожалуйста, мы же не хотим всех разбудить.
— Что-то случилось? — спросила Адель, когда он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Нет, я просто хотел побыть с тобой, — ответил он.
Когда ее глаза привыкли к темноте, она разглядела, что он в пижаме; он сел на кровать рядом с ней, и кровать скрипнула.
— Ты украла мое сердце, Адель, — сказал он, взяв ее руку и потирая в своих. — Я могу думать только о тебе.
Адель не знала, что сказать. Он тоже украл ее сердце, но ей казалось неправильным, что он пробрался в темноте, чтобы говорить о таких вещах.
— Можно мне лечь рядом с тобой? — спросил он. — Я просто хочу обнять тебя.
Адель подвинулась, но кровать была очень узкой, и места для него было мало.
— Вы не должны быть здесь, — осмелилась сказать она, занервничав, потому что вдруг снова подумала о том, что сказала Берил.
— Почему, моя дорогая? — сказал он, обхватывая ее руками. — Разве ты никогда не забиралась к папе в постель, чтобы приласкаться?
— Нет, — сказала она. — Мне не разрешали.
— Но тебе ведь хотелось?
Адель вспомнила, что Памела часто забиралась в постель к родителям, особенно когда плохо себя чувствовала. Адель всегда завидовала ей. Она сама пыталась сделать это несколько раз, когда ей было пять или шесть лет, но мать всегда велела ей возвращаться к себе в постель.