После расстояния, показавшегося ей милями, дорога круто повернула направо и вверх на маленький городок на холме, который она так долго видела перед собой. И еще перед ней была протоптанная дорога, которая уходила влево к морю, и она подумала, что это вполне может быть дорога к Винчелси-Бич.
Несколько минут она колебалась, боясь выбрать из двух дорог неверную, а потом заметила на некотором расстоянии от себя мужчину на велосипеде, спускавшегося с холма.
Он был старый, на нем были странные бриджи в клетку и поношенная шляпа, завязанная под подбородком. Когда он подъехал ближе, Адель помахала ему, чтобы он замедлил ход.
— Вам что-то нужно, мисс? — спросил он, останавливаясь, затормозив при этом ногой, вместо того чтобы нажать на тормоза.
— Вы знаете Керлью-коттедж в Винчелси-Бич? — спросила она.
— А почему вы его ищете? — поинтересовался он, и его живые голубые глаза просверлили ее.
Адель этот вопрос показался странным.
— Потому что я хочу увидеть мистера и миссис Харрис, которые живут там, — ответила она.
— Вы не увидите мистера Харриса, он умер лет десять назад или больше, — ответил мужчина с ухмылкой. У него была очень странная манера разговора, совсем не похожая на то, как люди разговаривали в Лондоне.
— А миссис Харрис? — спросила она.
— Она еще там живет. Но она не любит гостей.
Адель упала духом.
— Но я проделала такой путь от Лондона, — сказала она.
Он разразился странным кудахтаньем, и Адель даже не поняла, был ли это смех.
— Тогда вам лучше сразу вернуться назад, — посоветовал он. — Здешние дети думают, что она ведьма.
Адель еще больше упала духом и покачнулась на ногах от крайней усталости и разочарования.
— Просто скажите мне, куда идти, — сказала она голосом, который был чуть громче шепота. — Я не могу вернуться, пока не увижу ее.
— Вверх по той дороге, — сказал он, перекинул ногу через раму велосипеда и поехал дальше.
Адель вдруг пришла в совершеннейший ужас. Местность была бесплодной, на мили вокруг лишь низкорослая трава и овцы. Рай был далеко на горизонте, даже другая деревня на холме, казалось, была не менее чем в полумиле отсюда. Дул резкий ветер, он продувал через платье, спутывал волосы и жег глаза. Она знала, что впереди море, и все же не видела его еще, как не видела и зловеще кричавших птиц.
Здесь не было той нежной деревенской красоты, которую она заметила сегодня раньше. Даже овцы, которые паслись здесь, выглядели странно — они были худыми и маленькими, с черными мордами. Это был суровый пейзаж, плоская, как блин, местность, и ей она показалась сухой, как пустыня. Любой, кто выбрал это место для жилья, должен был быть таким же; и с упавшим сердцем она поняла, что не встретит здесь бабушку из книг со сказками, которая примет ее с распростертыми объятиями.
Но она уже не могла вернуться назад, поэтому, спотыкаясь, прошла мимо двух полуразвалившихся коттеджей, которые были ненамного лучше хибар. Потом она увидела Керлью-коттедж.
Он был одноэтажным, покрытым черным просмоленным гонтом, как домики, которые она заметила внизу на набережной в Рае. Окна были маленькими, у двери было решетчатое крыльцо, а земля вокруг была усыпана камешками. И хотя домик был довольно аккуратным, из трубы шел дым, — а это означало, что кто-то был дома, — он совсем не выглядел приветливым.
Ей стало понятно, почему дети думали, что здесь живет ведьма. Коттедж имел вызывающий вид: он словно бросал вызов ветру, чтобы тот разнес его, или наводнению, чтобы оно смело его. Явно ни один нормальный человек не захочет жить в таком унылом, отдаленном месте. Воспоминания о сошедшей с ума матери, привязанной к стулу, были еще очень свежи в ее памяти, и ей казалось вероятным, что в любой момент эта дверь откроется и на пороге появится безобразная карга.
Ни забора, ни ворот не было, и дорога к двери была сложена просто из старых кусков дерева. Какое-то время она стояла и думала, достаточно ли у нее храбрости, чтобы пройти по ним.
Но у нее не оставалось выбора. Поэтому, собравшись с духом, она подошла к двери и постучала.
— Кто там?
Резкий и раздраженный голос за дверью заставил Адель отступить на шаг.
— Я ваша внучка, — крикнула она в ответ.
Адель ожидала, что дверь со скрежетом откроется, в нее просунется длинный острый нос и тощая как у скелета рука высунется и схватит ее. Но ничего похожего не произошло.