В стремлении к иллюзорной свободе на улицы выходят студенты и крушат все на своем пути. К ним присоединяются рабочие, которых последствия экономического подъема обошли стороной. Так начинается известная революция 1968 года и заканчивается экономический рост, шедший полным ходом.
Ги, Ален и Эли испытывают, несомненно, тот же страх, что и 120 лет назад испытывал их предок, Великий Джеймс. Тогда в похожих условиях беспорядков он отказался бежать и ходил из министерства в министерство, стараясь примирить тех, кто встал у власти. Отличие только в том, что Джеймс, пытаясь спасти все возможное, в одиночку стоял у руля и ему не нужно было отчитываться перед партнерами.
Времена меняются. У его преемников, за которыми следят их акционеры, нет такой свободы действий. В конце концов Ротшильды отделываются легким испугом. События мая 1968 года остаются ограниченным инцидентом. Через несколько месяцев «проснувшееся народное возмездие снова сядет за парты», а банк продолжит развитие.
Вопреки прогнозам наблюдателей, немного поспешивших с заявлениями о закате династии, в 1969 году прибыль оказывается выше плановой, а оборот удивительным образом увеличивается на 20 %. Цифры не лгут! Акционеры банка довольны, Ги, Ален и Эли, а также их английский родственник Ивлин, который тоже вложился в предприятие, могут облегченно вздохнуть.
Разнообразить удовольствия
По другую сторону Ла-Манша в 1971 году британский премьер-министр Эдвард Хит создает центр политических исследований с целью обеспечить связи между властью и учеными. Ранее эти два круга не всегда друг друга понимали – очевидно, эффективность их взаимодействия была низкой. Кто мог лучше подойти на должность руководителя такого комитета, чем Виктор Ротшильд? Радикальный прагматик и заклятый враг бюрократии, проявивший себя как блестящий исследователь в студенческие годы, в прошлом дипломат с завидными связями и неподкупный слуга государства?
За чуть более трех лет работы организация показывает высокую производительность. Она предлагает государству огромное количество решений по таким вопросам, как демографическая динамика, межрасовые отношения, производство компьютеров и ядерных реакторов. Все выкладки исследователей объясняются простым языком, чтобы органы власти без глубокой экспертизы могли понять и по достоинству оценить эти выводы, прежде чем перейти к рассмотрению их актуальности для Англии.
В итоге напряженная работа изматывает Виктора, и он уходит с поста. После исследовательского центра Виктор возглавляет Королевскую комиссию по азартным играм (будучи хорошим математиком, он занимается расчетом вероятностей), а потом возвращается к венчурному капиталу, одному из флагманских направлений деятельности семьи. Он вкладывает собственные деньги в проекты по развитию науки и технологий будущего.
Ивлин и Джейкоб, представители нового поколения семьи, пытаются развивать бизнес. Сложно не отметить, что из всех подразделений фирмы Ротшильдов английский дом оказался в самом привилегированном положении. Ведь он ведет дела на родине капитализма в его самой чистой форме – в условиях свободы рынка от любых ограничений.
Регулирующие документы корпораций оказываются самодостаточными нормами – к несчастью для тех, кого корпорации ущемляют и даже грабят. На всех уровнях прав тот, кто сильнее. Этот закон, ставший практически универсальным, позволяет достигать максимума. Что касается налогов, то здесь также следят за тем, чтобы они не слишком обременяли бизнес!
В Париже в то же время идет борьба с социальной политикой, которая не настолько благоприятна для владельцев предприятий. Выступают против более жестких законов и многочисленных запретов, защищающих потребителей, вдов и сирот, более высоких налогов и трудностей с выходом на международные рынки из-за невыгодного национального режима.
Человеку в силу его природы никогда не угодишь – английский дом, как ни странно, завидует образу жизни, стилю и престижу французских родственников. Справедливо отметить, что если французский дом и уступает по экономическим показателям, то эти недостатки компенсируются искусством красивой жизни и ее событийной насыщенностью. Соперничающие дома, однако, прежде всего должны держать в секрете свои реальные результаты, чтобы другая сторона о них не узнала. Если упростить, то пока английские Ротшильды отмечаются высокими прибылями, их французская родня отмечается высокими тратами, но никто на самом деле не знает реального положения дел.