Но часто за демонстрацией успеха не видно подводной части айсберга, скрывающей неудачи. Если говорить по справедливости, стоит напомнить, что даже для Ротшильдов в делах не бывает однозначной уверенности. Стратегические ошибки пусть и нечасто, но случаются.
Принадлежащая Эдмону компания по производству игрушек и ее американская «дочка» Heller не учли повальный спрос, который вызвали детские электронные игрушки. В результате их чистые убытки составляют почти один миллиард долларов. В условиях угрозы банкротства Эдмон следит за тем, чтобы из тысячи сотрудников большая часть получила компенсацию или была переведена на другие рабочие места. Или еще пример: в начале 1980-х годов Эдмон готов кричать от несправедливости, когда его принуждают продать свои 30 % в банке Bank of California японской Mitsubishi. Но со временем банк чахнет, и теперь уже у Эдмона есть повод улыбнуться!
Стоит ли еще раз напомнить, что все идет всегда не так, как предполагаешь? Поэтому единственным залогом успеха и устойчивого развития можно считать диверсификацию. Некоторые проекты не оправдывают прогнозов, в то время как другие приносят прибыль. Доход обеспечивает общий результат по всем предприятиям. Но вы, я вижу, считаете, что это правило применимо, только если состояние уже накоплено. А вот и нет. Правило применимо для всех. Не устану повторять, что никогда нельзя ставить все на одну карту…
У позорного столба
Париж, 1981 год. На горизонте брезжат выборы, а вместе с ними угроза резкой смены политики с приходом к власти социалистов во главе с Франсуа Миттераном. Очевидно, что их первостепенными целями становятся самые большие финансовые состояния, которые, как утверждается, создавались в ущерб народу. Будет справедливым с помощью национализации, то есть отчуждения по минимальной цене на благо общества, вернуть средства производства в промышленности и финансах тем, кто, как считается, своим трудом создал эти империи и помог дерзким эгоистам накопить богатства, – то есть народу.
Владельцы состояний рискуют все потерять. Поэтому используют несколько месяцев перед выборами, чтобы максимально распределить активы, перевести их в тень или передать другим. Так они пытаются спасти все, что можно, от будущей конфискации, именуемой национализацией. И готовятся к возможному отъезду.
Хотя в прошлом Ротшильды по большей части показали себя наиболее устойчивыми к ударам и находчивыми в условиях кризиса, сейчас они смотрят на ситуацию с определенным фатализмом. Но, как ни странно, не уходят в тень. Не желая к превеликой радости антисемитов получить репутацию махинаторов, они играют по правилам, оставляя государству компанию в том виде, как есть. В случае экспроприации они рискуют много потерять, но, согласно результатам опросов, в обществе отдают предпочтение правым. К тому же Валери Жискар д’Эстен, который уже занимает президентское кресло, остается главным фаворитом – поводов для беспокойства нет.
Вопреки всем ожиданиям, Франция поворачивается налево. Поддержка коммунистов позволяет социалистам завоевать голоса избирателей и с небольшим перевесом выиграть выборы 1981 года. После первого тура у Жискар д’Эстена все еще остается небольшое преимущество, однако измена Ширака и скандал с бриллиантами Бокассы (сами по себе события несущественные) перетягивают результаты голосования на сторону Миттерана.
Есть надежда, что все обойдется. Если будет принято решение о национализации, то ей подлежат (как следует из дорожной карты) только банки, перешагнувшие за порог размером в 5 миллиардов франков на депозитах. Ротшильды намного ниже этой планки, и на улице Лаффит вздыхают с облегчением.
Одним из достоинств критического мышления является логика. Государству не выгодно брать в свои руки огромное количество мелких компаний: для национальной экономики они не принесут ощутимого эффекта. Тем не менее отчуждение может быть частичным – наконец, государство может все же национализировать 51 %. Почему нужно ждать худшего, строя гипотезы?
Но окажется, что все это лицемерие затевалось с единственной целью – обнадежить будущих жертв, чья радость оказывается преждевременной. Образовавшие новое правительство социалисты и коммунисты, при всем их стремлении устроить реванш, в финансовых вопросах разбираются плохо. Они быстро осознают свой промах, пересматривают план и корректируют линию, опустив нижний порог для банков-кандидатов на национализацию до 1 миллиарда франков.
В довершение премьер-министр Пьер Моруа, только осваиваясь в должности, с категоричностью прокурора отказывается от партнерства с частным капиталом, которое могло бы оказаться полезным всем сторонам. Он решает провести полную национализацию. Теперь жребий точно брошен. Подражая Народному фронту, который в 1937 году конфисковал у семьи железные дороги, социалисты и коммунисты повторяют этот трюк еще раз.