Мораль истории совершенно противоположна тому, что с уверенностью утверждает наш страстный поклонник коневодства. Если и уходить с головой в конный спорт, то делать это нужно ради удовольствия, а не для заработка денег. Действительно, некоторым владельцам иногда удается не уйти в минус и получить крохотную прибыль. Только эти суммы ничтожны по сравнению с годовыми расходами на любимое хобби.
Эдуард даже израильское гражданство получает только для того, чтобы принять участие в Олимпийских играх 2012 года. Причем в итоге он решает в них не участвовать. Это еще раз подтверждает: с таким непостоянным характером он не подходит для того, чтобы спокойно вести семейный банк по ровной траектории.
В итоге он находит собственный путь и с 2015 года из кресла директора жестко руководит ассоциацией France-Galop. Она организует главные соревнования и занимается улучшением пород лошадей во Франции. В 2019 году Эдуарда переизбирают на эту должность. Что может лучше доказывать его энергичность и влиятельность?
Безжалостный мир
Тем временем представители предыдущего поколения уходят из жизни. Первым не стало Алена де Ротшильд. Вслед за ним через несколько лет умирают Эдмон, затем Ги и Эли. После всех превратностей и изменений в мире наконец новое поколение готово принять эстафету. В Париже во главе инновационного флагманского проекта стоят Давид и Эрик, в Швейцарии разрозненными, но вполне реальными активами управляет Бенджамин. В Англии у руля стоят Ивлин и Джейкоб, каждый из которых держится особняком: первый руководит старым банком N. M. Rothschild & Sons, а второй занимается компаниями RIT Capital Partners и St. James’s Place Wealth и, словно играя в «Монополию» в реальной жизни, прибирает все к своим рукам.
Ивлин в Лондоне, чувствуя приближение старости, начинает тайно искать себе преемника на пост главы английского дома Ротшильдов. У него на примете есть кандидаты: прежде всего два сына от второго брака с Викторией Лу, Энтони Джеймс и Давид Майер. Помимо того, что оба еще очень молоды, встает вопрос, есть ли у них способности к финансам? Интересно ли им заниматься банком? У Энтони больше склонности к музыке, у Давида Майера – к экологии и работе на земле. Так Ивлин быстро отказывается от варианта передачи прямым наследникам.
Семью не выбирают. Все нужные качества есть у младшего брата Ивлина Джейкоба. Но нет. Слишком он запальчив. К тому же с момента их разрыва они практически друг с другом не разговаривают. По соглашению с Ивлином, Джейкобу запрещено использовать имя Ротшильдов в названии своих проектов. Некоторое время он соблюдает условие, но в итоге все же нарушает, назвав одну из своих компаний Rothschild Insurance. При этом Джейкоб, должно быть, надеется, что с годами кузен с его слишком уж большим умом смягчится и спустит дело на тормозах… Но нет!
К Ивлину не пускают даже Натаниэля, тридцатилетнего сына Джейкоба, который совершенно не причастен к спорному вопросу и, получив необходимый для резюме опыт в легендарной фирме Lazard, просто создан для банковского дела. Что уж говорить о назначении преемником!
Тем временем следующей кандидатурой на рассмотрение оказывается сорокалетний Амшель Майер, единокровный брат Джейкоба и младший сын покойного сотрудника разведки сэра Виктора Ротшильда. На бумаге Амшель Майер выглядит идеальным кандидатом в преемники. К тому же с Джейкобом он совершенно не ладит, что поднимает его в глазах Ивлина.
Отлично проявив себя во время учебы в Кембридже, Амшель сначала берется за журналистику и сельское хозяйство, предмет своего увлечения. Затем по приглашению родственников он работает в Rothschild Asset Management, в самом скромном подразделении группы, которое тем не менее управляет несколькими миллиардами активов. Несколькими годами позже Амшель становится президентом этой компании.
Однако на его амбициях возглавить британский дом ставят крест плохие финансовые результаты. О них он будет отчитываться в присутствии высшего руководства английского и французских домов на крайне важном собрании. У банка N. M. Rothschild & Sons космические цели и оттого бесконечно напряженная работа для главы империи. Одного только усердия наследственного преемника недостаточно. Такая высокая позиция предполагает безупречный профессионализм в сочетании с несгибаемой волей и хладнокровием, как в таких случаях говорят в кино, – нужна железная хватка! А таких качеств, надо полагать, у Амшеля Майера нет.