Из-за патологической скрытности Майер Амшель не афиширует доходы и живет в спартанских условиях, чтобы не платить налоги по максимальной ставке и не вызывать зависти. В итоге эта скромность выходит ему боком: теперь суверен боится, что его поставщик пусть и очень предан, но не сможет возместить капитал, если его потеряет. Он выдает Ротшильду переводные векселя на 800 фунтов стерлингов, в то время как Фейдель Давид в то же время получает кредит на 25 000 фунтов стерлингов.
Это злоключение оказывается весьма поучительным: в любую эпоху декларация о налогах свидетельствует о надежности того, кто их платит. Поставщикам, кредиторам и даже клиентам налоги также помогают установить доверие в отношениях. Парадоксальным образом платежи в бюджет обогащают.
Чрезмерное усердие в уклонении от налогов неизбежно приведет к отказу в помощи для роста, недооценке, отставанию и даже презрительному отношению. Никто не считает компетентным того, кто не платит налоги, недостаточно зарабатывает, а значит некредитоспособен. Если не декларировать доход, можно в итоге потерять в сто раз больше того, что удалось сэкономить.
Будерус без устали нахваливает своего друга и протеже, который ранее со своей стороны идеально и, что важно, в срок выполнял договоренности. Тем не менее курфюрст не возобновляет сотрудничество и не хочет об этом слушать еще несколько месяцев.
Пока банковская деятельность Майера Амшеля стоит на мертвой точке, торговые дела идут лучше, чем можно себе представить. С помощью сыновей Соломона и Амшеля-младшего, вошедших в отроческий возраст, он открывает новые склады для транзита различных товаров: хлопка, шерсти, муки, зерна, ячменя, шелка. Последним, как и другими предметами роскоши, евреям торговать запрещено, но, колеся по всей Европе, Майер Амшель аккуратно его покупает и перепродает.
Полицейские патрули регулярно обходят гетто, проверяя соблюдение и применение законов. Они безо всякого сострадания заносят в протоколы каждую деталь. Особенно тщательно проверяются торговые запасы: если обнаруженные товары относятся к категории запрещенных (как шелк или оружие), то находка грозит обернуться высокими штрафами.
Инспекторам, как ни странно, неизвестно о возможных смягчениях, на которые идет власть. Зато они всегда осведомлены о применении новых обязательств или ужесточении ограничений, из-за чего с ними сложно разговаривать. Инспекторы ведут себя резко, часто вызывают Майера Амшеля для разъяснений, а он систематически пытается их смягчить небольшими подарками. Иногда ему это удается.
Приходящих на проверки муниципальных чиновников все время меняют, чтобы избежать попущений, поэтому нашему герою приходится снова и снова их умасливать. Он дает взятки сотням инспекторов, их помощникам и магистратам, которые затем растворяются в толпе, прежде чем случайно встретиться Майеру Амшелю в нашем удивительно тесном мире. Такая долгосрочная стратегия окажется эффективной…
В 1792 году генерал де Кюстин вместе с французскими революционными войсками вторгается в Гессен. Франкфурт, обвиняемый в укрывательстве и пособничестве французским дворянам после Революции, сдается без боя и должен выплатить интервентам два миллиона флоринов.
В двухстах километрах от столицы Кассель, где сидит курфюрст Вильгельм вместе со своими войсками, оказывается отрезан, и монарх рискует потерять корону, состояние, свободу и даже жизнь. Он готовится уехать, если французы решат продолжить наступление и вторгнутся в его земли.
На войне он прежде всего торговец услугами, желающий сохранить нейтралитет. Вильгельм предпочитает отдавать своих людей в найм и готов предоставить их любой стране, в том числе Франции, если она заплатит. Но сейчас он ведет дела с англичанами. Естественно, он присоединяется к своим щедрым кузенам, ведущим борьбу против французов. О союзе с другими германскими князьями, которые просто отрекаются от престола, и речи быть не может.
Что до Наполеона, то тот отказывается от сброда, который Вильгельм ему предлагает, будучи при этом уже союзником, родственником и партнером английского короля, заклятого врага Франции: вот уж ни стыда ни совести у этого молодого монарха!
Вильгельм тем не менее делает все, чтобы расположить к себе враждующие лагеря, надеясь создать конкуренцию и выбрать тех, кто больше заплатит. Он при этом никоим образом не скрывает своей алчности, что только злит такого рьяного патриота, как Наполеон. Эта переметная сума, не знающая, что такое стыд, вызывает у будущего императора лишь презрение.