Еще один отдел занимается вопросами благотворительности: Карл, как и остальные Ротшильды, вкладывает деньги в больницы, сиротские приюты, научные институты, музеи, библиотеки и прочие культурные центры.
Во Франции Великого барона, несмотря на огромное состояние, ежедневно до самого порога дома сопровождают антисемитские оскорбления. 1831 год, Бельгийское правительство вознамеривается объявить Нидерландам войну и вернуть себе Лимбург и Люксембург. Но перед выдачей кредита на 37 миллионов Джеймс ставит условие забыть обо всех военных планах. В итоге подписывается договор между Брюсселем и Гаагой.
Всем предполагающим, что он разбогател на войне, Джеймс неизменно отвечает: финансовая помощь правительствам служит исключительно целям развития и благополучия человечества. А условия, необходимые для установления доверия и процветания, требуют мира и стабильности.
О Ротшильдах теперь знают по всей Европе. Слухи, которые противники разносят через газеты, дискредитируют семью в глазах общественности. Из ревности и зависти журналисты, карикатуристы, памфлетисты, даже поэты превращают новости в постоянную пропаганду. Еще и додумывают, чтобы потешить народ. Появляются новые выражения: «Богат, как Ротшильд» вместо «Богат, как Крез». Нередко в ответ на детские капризы можно услышать от родителя: «Я вам не Ротшильд!»
Во Франкфурте Гудула и ее старший сын Амшель, оставшийся с матерью в родовом гнезде, не находят себе места от беспокойства. Дело в том, что Анна, вторая дочь Натана, задумала выйти замуж. Все бы хорошо, но избранник не еврей!
Генри Фитцрой, почти ее ровесник, – блестящая партия. Богатый молодой человек голубых кровей через Карла II приходится родней королевской семье. Но он чистой воды христианин. Приближается катастрофа. Амшель высказывался в прошлом по этому поводу, так как помимо антисемитизма и деловых вопросов для евреев чувствительной темой остается ассимиляция. Джеймс вне себя от ярости, о Натане и говорить не будем.
Обычаи, кажется, стали менее строгими. Новое поколение английской ветви Ротшильдов стремится перемешаться с гоями. Это сулит выгоду – повышение в социальной иерархии, такое желанное для семьи. Как же найти компромисс: подняться до уровня высшей аристократии и при этом не поддаться любовным чарам? Любые отношения – общение, светская жизнь или даже экономические связи с иноверцами неизбежно приводят к рискам сближения, заключения брака и перехода в другую веру. Сколько бы Натан ни кричал на свою дочь, злой рок настиг.
По этой причине в прошлом старейшины религий по всему миру, предупреждая риск проникновения чужаков в свои ряды, сплачивали собратьев.
Вернемся в Лондон. Натан, конечно, не самый благочестивый, но полностью согласен с тем, чтобы браки заключались только между евреями. Но дети достигли совершеннолетия. Религия, которая и так не занимала первое место, отошла еще дальше, а образовавшаяся лакуна позволила миру и социальным условиям оттеснить иудаизм. На кратковременные приключения молодых людей со случайными пассиями обращают все меньше внимания. Бывает, что некоторые девицы внезапно приходят в банк и требуют оплаты за оказанные «услуги».
Теперь положение становится опасным, и дурная новость заставляет всю семью держаться настороже. Анна не может выйти замуж за гоя, подобный прецедент станет свидетельством вседозволенности и послужит дурным примером новому поколению. Спустя месяц эта тема – единственное, о чем говорят Ротшильды.
Под той же крышей скрывается еще одна проблема: брат Анны, который старше ее на пять лет, влюбляется в нееврейку. У Энтони, как и у сестры, сильный характер. Он влюблен и настроен решительно, а избранница, кажется, отвечает ему взаимностью.
Один за другим в лондонский дом стекаются посетители, пытаясь отговорить молодежь от глупости. В ход идут все аргументы: история, логика, а также угрозы и, конечно же, деньги. Анна влюблена и только злит семью упрямством.
В итоге в церкви святого Георгия она выходит замуж за своего ненаглядного. Единственным родственником на церемонии становится ее брат Натаниэль. Даже мать Анны в смятении замирает на паперти и отказывается входить в церковь. Под давлением Джеймса, который никогда не простит измены, весь клан подвергает молодоженов остракизму. Три года спустя Бетти наконец упросит мужа пригласить супругов, но им окажут самый холодный прием.