Молодой человек в отличной физической форме и со времен студенчества сохраняет строгость и твердость характера, позднее ставшие предметом восхищения. При этом он увлекается поло, альпинизмом, гольфом, конечно же, охотой… В любой ситуации он неизменно элегантен и переодевается по четыре раза в день. Утром он идет в деловом костюме в банк, к обеду сменяет наряд на более непринужденный. По возвращении в контору он снова в другой одежде, а на ужин подготовлен еще один вариант. Он пунктуален и терпеть не может, когда другие опаздывают. Его дворецкий и помощник всегда рядом и следят за точным соблюдением регламента.
Подгонять судьбу бессмысленно
Как мы помним, третий сын Натана – Натаниэль, 1812 года рождения, – для освоения банковского дела направлен в Париж на стажировку к дяде Джеймсу, поскольку его собственным сыновьям еще слишком мало лет. До смерти Джеймса в 1868 году племянник строит под его надзором карьеру и больше всех проявляет преданность. Натаниэль будет Великому барону ближе, чем племянник и даже чем еще один сын. Джеймс научит его разбираться в вине, и тот купит виноградник Мутон Ротшильд еще до того, как у дяди появится Шато Лафит. Натаниэль даже женится на его единственной дочери Шарлотте, своей двоюродной сестре, которая на 13 лет его младше.
Охота – жестокое занятие, и не только для дичи. Натаниэль неудачно падает с лошади и до конца своих дней остается обездвиженным и ослепшим. Он умирает очень рано, в возрасте 57 лет, всего лишь через два года после дяди. Живя во Франции, Натаниэль де Ротшильд в душе остается британцем. Он покупает у русского царя здание посольства по адресу предместье Сен-Оноре 31, где живет всю жизнь, прежде чем там разместится Дом офицеров.
Его старший сын Эдуард изучает право, а затем увлекается литературой и редкими книгами. Даже сегодня его коллекции эпох Средневековья и Возрождения, переданные в дар музеям, заслуживают внимания. Его брат Артур ведет беззаботную жизнь. Ни дела, ни банк его не интересуют – только удовольствия, предлагаемые беззаботной жизнью. Артур не должен оставить следа в истории или даже отметиться в содействии процветанию человечества. Хотя…
Но вернемся к старшему сыну Натаниэля, который умирает молодым в 37 лет. Он женат на Лауре-Терезе фон Ротшильд из Франкфуртской ветви, четвертой из семи дочерей Майера. Эдуард получает французское гражданство, вступив в мобильную гвардию во время франко-прусской войны. Преданный ротшильдовским принципам альтруизма, он позднее строит в Берк-сюр-Мер детскую больницу, специализирующуюся на туберкулезе и заболеваниях костно-суставной системы.
Его дело удачно продолжает сын Анри. Ровно через 20 лет он построит в том же городе поликлинику с хирургическим отделением, стоматологией, а затем и молочной кухней. В 1904 году эта кухня выдаст более 180 тысяч литров молока.
Но вернемся в начало, потому что Анри предстоит оставить след во времени, возможно, не меньший, чем оставил весь дом Ротшильдов. С момента своего рождения в 1872 году он показывает себя одним из самых неутомимых, а затем и самых деятельных в роду. Овдовев, мать воспитывает его в одиночку настолько строго и твердо, насколько возможно. Чего только мальчик не вытерпит!
Гиперопекающая мать проецирует на сына все свои комплексы, разочарования и даже фантазии. Безусловно, в защиту Лауры-Терезы говорят смягчающие обстоятельства: значительную часть жизни она ухаживала за одной из своих сестер – Клементиной, скончавшейся после тяжелой болезни в возрасте 20 лет. Другие сестры: Адель, Эмма, Маргарита и Берта – намного легче переносят потерю. Адель замуж не выходит, а вот семейная жизнь других сестер с кузенами Натаниэлем и Соломоном, а также с герцогом де Грамоном и князем де Ваграмом складывается хорошо.
Рана, оставленная на сердце Лауры-Терезы, не зарастает. К тому же в 1881 году внезапно умирает ее муж. Потерю она переживает очень тяжело. Она отыгрывается за свои несчастья (неосознанно, конечно же) на сыне Анри и дочери Жанне, а им еще слишком мало лет, чтобы себя защитить.
Картину дополняет невыносимый характер Лауры-Терезы: ее эгоцентризм или, скорее, то впечатление, которое она создает. Намного позже откроется, что при всей ее суровости к детям и – в еще большей степени – к себе, в этой женщине скрывалась удивительная щедрость.
Но сейчас она безжалостно обходится с Анри и Жанной. Запрещает им почти все: спорт, театр, походы в гости к друзьям-ровесникам. Свои силы она концентрирует главным образом на сыне, так как боится, что в нем проснется любопытство к общению с другими.