Анри проявляет себя в различных областях исследований. Берется за разные специальности, препарируя трупы, изучая дерматологию, ортопедию, венерические болезни (сегодня их называют ЗППП), которые в основном еще не лечатся. Наконец, он знакомится с профессором Пьером-Констаном Буденом, известным поразительными методиками.
Профессор попытается изменить судьбу молодого человека. Ученый скептически относится к желанию Ротшильда, обладающего всем, кроме гордого и громкого звания доктора медицины, стать его учеником. Но все же дает миллионеру возможность показать себя. Буден позже встанет у истоков гигиены детей грудного возраста – до него такой дисциплины не существовало.
С новорожденными и детьми обращаются так же, как со взрослыми, ход беременности совершенно не контролируется. У детской смертности высокие показатели. Врожденные хронические заболевания младенцев ничем не могут объяснить. О боли как таковой, которую испытывает человек, никто не думает, ведь от нее нет специального лекарства. Наконец, больницы часто подменяют собой хосписы. Стоит ли говорить о суровых методах ухода за больными?
Если сравнивать с зарубежными практиками, в Германии, а также в Шотландии и Дании лечение лучше, а смертность ниже, чем во Франции. Во всех больницах за рубежом установлен медицинский протокол, неизвестный во Франции, хотя и придуманный французом – Луи Пастером. Но нет пророка в своем отечестве, что верно в случае с Пастером: весь мир серьезно относится к его достижениям, пока на родине ученого критикуют.
Парижская медицинская академия страдает от комплекса превосходства и потому сильно отстает от скромных аналогов в других странах. Даже эти организации, веками с завистью относившиеся к ее достижениям, оказываются более продвинутыми и эффективными, чем французский эталон, превратившийся в химеру.
Анри строит собственную больницу на улице Маркаде. Она откроется несколькими годами позже и станет востребованной в густонаселенных кварталах Парижа.
Тем временем Анри и его наставник Пьер Буден стараются убедить дирекцию государственных больничных учреждений внедрить зарекомендовавшие себя методики. Несмотря на отличительную инертность властей, Анри и Буден запускают первые больничные службы для ухода за новорожденными. Для этого выделяется специальный персонал и применяются строгие меры обеззараживания. Смертность среди новорожденных резко падает. Но нужно ответить на необъясненный вопрос массового отравления. Такая проблема существует. А виновато в ней… молоко?
Анри пока студент, но уже вынашивает идеи улучшения медицины будущего. С раннего утра он не покладая рук работает в больнице и ложится спать глубокой ночью. Часто по вечерам он занимается исследованиями дома. Анри определяет: в 90 % случаев в бедных кварталах молоко «разводят», добавляя воду, или снимают с него сливки, что приносит здоровью вред из-за несоблюдения правил гигиены. Возможно, именно это питье, которым в быту кормят новорожденных, и приводит к отравлению. Открытия Анри подтверждает Буден. Наставник дает ему все больше возможностей расширить исследования и апробировать практические решения.
Дело происходит в конце века. На всей территории страны продуктовое снабжение проходит через крупные системы дистрибуции. Конечно, чем молоко дешевле, тем больше его испортили, разбавляя водой. Если учесть грязные условия его разведения и ненадежные методы консервации, то постепенно продукт превращается в отраву. К тому времени Пастер уже двадцать лет как изобрел метод, согласно которому простое нагревание вина до температуры 57 °C уничтожает всевозможные бактерии и улучшает консервацию без изменения вкуса. Почему бы не сделать то же самое с молоком?
В Берлине Франц фон Сокслет адаптирует метод Пастера и нагревает молоко на водяной бане примерно до 70 °C. И ни одному немецкому ребенку хуже от этого не становится! А во Франции качественное свежее цельное молоко могут себе позволить только состоятельные граждане. Из-за коррупции и широкого распространения опасной практики перепродажи, 30 % молока на рынке обезжирено, а 12 % просто «разведено» водой. Поэтому в густонаселенных кварталах так много опасных отравлений! В первые месяцы жизни погибает 35 % младенцев на искусственном вскармливании.
Анри безуспешно бьет тревогу и обращается к властям. Изменить ситуацию сложно, если не невозможно. Годы уходят на то, чтобы вывести из летаргического сна государственные структуры. Они отказываются бороться с могущественным лобби производителей молочной продукции и не хотят пересматривать экономическую модель и правила гигиены.