— Ни в коем случае! Тейн сейчас находится под действием успокоительных препаратов. Доктор полагает, что встреча с тобой приведет к нервному срыву.
— Я понятия не имела, что она окажется в этом салоне. Поверь.
— Она пробудет в санатории в Каламатцу, пока ее рассудок и психика не придут в относительный порядок. Твой бывший отец возвращается в Марокко. Ты ни под каким видом не должна видеться или вступать в контакт со своими бывшими родителями. Даже случайно. Это понятно, Пиппа?
— Большое спасибо, Шелдон.
Наблюдая, как пассажирка возвращается к состоянию зомби, Майк понял, что никакой клоун не сумеет вернуть ее к жизни. В полном молчании они добрались до аэропорта.
— «Американ эйрлайнз», — бесцветным голосом попросила Пиппа.
Эти слова кинжалом ранили его сердце. Майк открыл дверь:
— Когда «Зажигательный перчик» появится в продаже, я верну вам все деньги, что проиграл.
— Даже не думайте! — Она чмокнула его в щеку. — Вы замечательно играли.
Войдя в здание аэропорта, Пиппа мгновенно оказалась в центре какого-то беспорядка: люди, человек пятьдесят, размахивали плакатами. На первый взгляд это напоминало забастовку работников камеры хранения. Она прочла надписи на транспарантах: «Женатые пары больше зарабатывают», «Женатые живут дольше», «Брак действует положительно!», «Будьте плодовиты и размножайтесь по закону!».
— Кто эти чокнутые? — спросила она у билетного кассира.
— Они из Лиги брака. Ассоциация служб знакомств и брачных агентов.
Ей пришлось протискиваться сквозь толпу демонстрантов.
— Эй, привет! — окликнула ее дама с искусственной улыбкой, как у Марлы. В руках она держала пачку брошюр. — Вы замужем?
— Трижды. Люблю это дело! — бросила Пиппа через плечо, ныряя в очередь на посадку. Тычут ей этим прямо в лицо, сволочи! Очень кстати это напоминает, что она обречена на убогую работу, раннюю смерть и отсутствие потомства. Пиппа была уже почти у спецконтроля, как вдруг сообразила: скромный сувенир «Зажигательный перчик» вполне могут принять за бомбу. Выбрасывать подарок не хотелось: вещица так много значила для Майка. Она метнулась к почтовой стойке и отправила зажигалку Шелдону, заядлому курильщику.
Самолет был полон. Большую часть мест занимали музыканты оркестров, возвращавшихся из Покипси, с национального конкурса. Как вскоре поняли остальные пассажиры, сон — последнее, что могло прийти в голову семидесяти подросткам. Всякий раз, как Пиппа прикрывала глаза, раздавался очередной радостный вопль. Непрерывное движение в проходе поддерживало стойкий запах грязных кроссовок, арахисового масла и картофельных чипсов. Хуже того — Пиппа оказалась зажата между двумя массивными мужчинами. Тот, что сидел ближе к проходу, явно имел проблемы с носовым дыханием. А второй непрерывно ел что-то из бездонной коробки и через каждые полторы тысячи калорий навещал туалет.
В результате всего перечисленного, плюс тревога за Тейн и грозящий ей суд к моменту приземления в Нью-Йорке Пиппа чувствовала себя чуть бодрее древней окаменелости. Она нашла свободное такси:
— Отвезите меня в Милфорд, Пенсильвания.
— Мифа? — Таксист чуть приглушил грохот барабана в динамиках. — Иде эта, а?
У следующего таксиста нашлась в бардачке потрепанная карта Пенсильвании. Вместе им удалось отыскать Милфорд в семидесяти милях к западу от Нью-Йорка.
— Это обойдется недешево, — предупредил таксист.
— Пятьсот баксов от дверей до дверей. Включая расходы на бензин и чаевые.
— Садитесь.
Пиппа сразу расплатилась:
— Разбудите меня, когда будем на месте.
Ей снились невероятные персонажи и события. В одном из видений явилась Тейн — сидя в ушате с жидким шоколадом, мама играла в покер. В другом Пиппа спасалась от лося в очках-сердечках, сидевшего за рулем голубого «мазерати». Настойчивый звон в конце концов разогнал ее кошмары. Пиппа открыла глаза и обнаружила, что распростерта на заднем сиденье такси, потная настолько, что костюм «Прада» не смог впитать такое количество жидкости. Шея наверняка сломалась, в течение последнего часа удерживая ее голову под углом сорок пять градусов. Она рывком села. Такси стояло на какой-то заправочной станции, водитель подкачивал задние колеса.
Едва она выбралась из салона, ее буквально накрыло волной влажного воздуха. Огромные комары набросились на ее уши и голые колени.
— Мы в Милфорде? — спросила она, отмахиваясь от насекомых.
— Ага. — Звон колокольчика стих, как только водитель остановил насос. — Куда теперь?
Пиппа позвонила Славе. После мучительно долгих звонков кто-то снял трубку, но молчал.