– Женя! – с придыханиями говорила Елена. – Я точно знаю, Оля ничего не брала! Мои девочки не воруют!
Мы неловко молчали: Оля умудряется из магазина половину товара в рукавах выносить. Конечно, это они стянули бумажник! Женя тоже знал это, но доказать не мог и кричал, что хочет верить в обратное. Очень хочет, но он не видел, его там не было. А гость был.
Надоели со своими воплями! Я попеть хотела. Лена-маленькая обещала меня научить мотиву One Summer Night! И я встала на ее сторону, за что получила от Жени:
– Ты там быть? Нет! Все, молчи!
Я обиделась. Так резко со мной даже Дима не разговаривал. Маринка, – одна из новеньких, – нервно закурила. Вмешалась Елена, заголосив:
– А ну-ка выйди немедленно! Мы здесь не курим!
И все охренели. Наши и даже не наши девки, и Женя, и клубный босс.
Ну, какая разница? Дышать все равно нечем. Пусть бы и Марина курнула, мир бы не рухнул. Но нет! Все должны ползать перед Тичером на коленях!
– Выйди! – бесновалась она.
– Но тут уже накурено.
– А ты – выйди!!!
Мне понравилось, как Марина ответила:
– Я никуда не пойду, – спокойно и холодно.
Елена чуть не разрыдалась от ярости, выскочила прочь с карточкой, но тут, опомнившись, вернулась. И я почему-то ощутила себя счастливой. Быть может, она по-стоянно звонила насчет меня Диме, потому что он хотел быть в курсе того, что проис-ходит со мной?
И я откинулась на спинку дивана. В этом, определенно, был смысл.
***
…С чеком девки отмазались.
Позже, прямо в гримерке, поделили между собой. А дома выяснилось, что нам поставили «титан» в ванную и можно спокойно принимать душ с горячей водой. Пока мы все это праздновали и утешали Елену, которая все еще не могла прийти в себя от неуважения Тех Девочек, за окнами рассвело.
Я вышла из ванной, собираясь повесить на улице свежевыстиранные колготки.
В углу спал почтенный босс, но стоило мне сунуть ноги в шлепки и взяться за ручку двери, как он подскочил:
– Одига?! Куда?
По его мнению, наверно, я разгуливаю по улицам в короткой ночнушке и сабо!
– Вешаться! – сказала я и предъявила ему мокрые колготки. – Ты меня не любишь! Кричишь! Ты – хванасо (злой).
Женя удивленно открыл свой маленький ротик. Похоже, у него нет даже зачатков како-гото чувства юмора. Но прежде, чем босс успел сказать мне, что он не злой, я выскользнула во дворик.
Воздух был свеж и чист. После заточения в дымном руме я все еще не могла надышаться им. И я постояла немного, забыв обо всем на свете. Мысль, что Диму волнует, что и как я тут делаю, наполняла меня любовью. И я подумала, что к черту весь этот здравый смысл. Я любила его всю жизнь, любовь к нему никогда не мешала возникновению параллельных любовей… Но если мне все равно не дано взаимности, почему бы не продолжать любить и его?
По крайней мере, он – единственный, кто меня захотел. Хотя бы, по пьяни…
…Когда я вернулась в дом, в углу, из-под одеяла, сверкал Женин глаз.
– Кориан стайл – вешаться андэ! – строго сказал он и велел идти спать.
– Да, господин, – поклонилась я по-корейски, но он опять не понял, что я прикалываюсь.
Я уже устраивалась на матрасе, рядом со спящей Леркой, когда Женя вдруг сел и позвал:
– Псс… Лина! Почему ты говорить «не люблю»?
17.09.99г.
Сегодня Елена опять перегнула палку.
Сидим в нашем клубном «руме», все вместе. Те Девочки курят, болтают о чем-то, естественно, не без матов. Наши молчат, но так – с любопытством. Прислушиваются. Какие-то смешки даже отпускают. Вчера сплотились помимо воли, в нелюбви к Тичеру. Тем более, что Те не просто болтают, а конкретно – о Дмитрии Сергеевиче и его неженатости, которую все мечтают исправить. Про его телку старую, про его телку новую, которую никто кроме меня, отчего-то, не принимает всерьез. Обо мне, – единственной девушке, которую он по-настоящему хочет… убить. Прикалывают, конечно, но как-то приятно, с оттенком зависти.
Кто бы мог подумать, что в его фирме его хотят ВСЕ!? В молодости он таким успехом не пользовался. Хотя, должна признать: в молодости, он просто не был таким богатым. Девки шепчутся, что там счет на миллионы и не рублей. И о том, что повезет же кому-то. Елену от этих разговоров трясет.
И чтобы добавить ей радости, я принялась рассказывать всем им о том, каким наш босс был в молодости.
Про то, как его обошли с медалью и выставили из армии, после того, как Дима заменил павшего сержанта и вывел своих товарищей из-под обстрела… Все это я знала от Жан-ны Валерьевны, но немного добавила от себя. Отчего-то героическая повесть о Диме и моджахедах, задела Тичера за живое.