Вернулись в офис, устроили там свое шоу – фигурное катание на стульях (они на колесиках). Ездили паровозиком, играли в «пятнашки» и дурачились, дожидаясь, пока у испуганно замерших вдоль стеночки Жени, Яна, Зайчика и Чжана, по глазу выпадет.
Было ужасно весело: дал о себе знать адреналин, выброшенный в кровь во время выступления. Поэтому, мы разряжались, исполняя сольные номера.
Приглядевшись к тому, как Зайчик косит в мою сторону сверкающим черным глазом, Женя перестал рассказывать, что времени на секс у него не будет и начал что-то подозревать.
– Я, – сказал он сурово, – много детей хочу. Девять.
Я с размаху присела на краешек стула; чуть не перевернулась, от такой радости. Все уставились на меня, словно на приговоренную к смерти.
– Это ж хана! – прошептала Алька.
Женя покачал пальчиком, и мы вспомнили, что хана по-корейски значит – один.
– Один – нельзя, девять!
Хочу, мол, всеми силами помогать тому, чтобы korean people были высокими, как и Лина. Не как Дима-мистер Кан.
Не желая оставаться у этого юмориста в долгу, я прикинула рост стоящего рядом Зайчика. Он был сантиметров так на двадцать выше своего босса, и я сложила молитвенно руки, поклонилась, как подобает послушной корейской жене.
– Ноу проблем, мой садданим, то есть господин. Поезжай по делам и ни о чем не волнуйся. Не хочешь от мистера Кана, нам Зайка сделает.
Ангелы тоже плачут.
Где ты, Дима?! «Бабкины панталоны». Дух Есенина, я призываю тебя!.. Пали-пали в Сеул.
Янгпенг.
22.09.99г.
Наш Пупсик – подлое и весьма глумливое существо. Вчера, сообщив нам, что очень устал и теперь ему нужно дня три – выспаться, он намекнул нам, что мы в Сеуле останемся. Все мы! А сам загрузил нас в микроавтобус и с ветерком доставил в отель «Парадис».
Я так поняла, это – черный юмор. Вокруг никого! Ни магазинов, ни дискотеки. Только лес, шоссе и гулкий пустой отель, стоящий, по традиции, на вершине горы. Все мои муки совести испарились. Я выпила и поклялась подругам, что он только что, сам того не подозревая, подтолкнул меня к браку с ним. Что я ему, сволочи, всю жизнь искурочу.
После чего достала помолвочное кольцо, которое собиралась ему вернуть и принципиально надела. Так в кино рыцари, препоясывают чресла, собираясь в крестовый поход. Девки переглянулись. Тичер, лишенная развлечений, напомнила:
– Это не бриллиант!
Я фыркнула, показав ей соседний палец (средний).
Женя сам вчера сообщил, что кольцо с цирконом. Бриллиант, дескать, слишком дорогой, а он во мне не уверен. Но на всякий случай, – как он добавил, – чтобы я была уверена в нем, вот мне кольцо на палец.
И часы.
Часы он мне давно обещал купить, чтобы я не опаздывала на дискотаймы и вот, купил. Красивые, кстати, часики. Тичеру он подарил такие же, но она хочет мое кольцо. Не удивлюсь, если вместе с Женей. Что-то есть такое-этакое в мужчине, который твой босс… Особенно, если он хочет другую девушку.
Кстати, по поводу «хочет».
Я как-то не до конца поняла, чего именно…
***
Тоска тут смертная!
От безделья уже тошнит… Я страдаю депрессией и жру все подряд. Магазинчик внизу – единственный повод развеяться. Хочется музыки, хочется танцевать, хочется флиртовать с саннимами… Да! Да, я это написала, мне хочется!..
Но единственный мужчина, которого я сегодня вижу – мой загадочный корейский «жених».
Пишу в кавычках, потому что я ни черта не понимаю. Такое чувство, что он надо мной прикалывается. Зовет женой и обсуждает с девками покупку приданного. Лучше бы со мной, скотина, обсудил занятия производством детей. Хоть бы на свидание пригласил… Скотина!
Волнение слегка улеглось, но все эти шутки окончательно сгубили все волшебство. Я смотрю на него трезвым взглядом и не знаю, как мы сможем лечь в постель.
Опыта у меня мало, но… Если я с любимым мужчиной себя ощущала, словно бревно, то что же будет, когда я лягу в постель с нелюбимым? И вообще, как это происходит у людей, которые собираются пожениться? И кто из нас должен сделать шаг? И, может быть, он уже делает, а я его просто не понимаю? Или, я все правильно понимаю: он надо мной смеется?
Я вообще ни черта не понимаю в мужчинах. Все вокруг обсуждают какую-то хрень. Девки требуют подарков, Тичер – золота на каждый палец и должность (для себя) в офисе. А я сижу, как овца и думаю лишь об одном. И чем больше думаю, тем больше меня пугает собственная неопытность и неактивность Жени.
И я опять сняла кольцо. Раздумала.
Ольга говорит, что я спятила. Что ради Жениных денег, можно и потерпеть. А я не знаю, как объяснить ей, что меня волнует не то, что мне будет противно, а то, что я Женю разочарую. Пугает до тошноты. Во-первых, я не могу им сказать, что меня тут технически обесчестили накануне отъезда. Во-вторых, не могу сказать – кто.