Мужской поток иссяк, я очень здорово могу изобразить взгляд, которым смотрит на весь мир мой любимый Дима: холодный, презрительный и до того безразличный, что мало кто осмелится подойти. Но «мало кто», не означает «никто»…
Минуты так две спустя, я обнаружила себя смотрящей в лицо красивого смуглого и дерзкого парня «кавказской национальности». Весь в белом, с хэндофоном в руке, он выглядел еще брутальнее, чем Макс друг Димы. Забыв, что мы не в Хабаровске, где парни этого типа задают тон, отжав под себя все рынки, я оробела и слегка убавила спесь.
Девки тоже перепугались.
Как-то вылетело из головы, что мобильные тут у всех, кому боссы не запрещают. А светлая одежда – не показатель богатства. Пара «вонючек» – химчистки на каждом углу! Вот мы стояли и блеяли, как бы нам ему объяснить, что мы – не проститутки, а хостес. Типа, честные девушки, секс-андэ и танцевальное шоу.
Не зная, как от него отвязаться и не решаясь прямо послать, мы не заметили, как вернулась Елена.
– Гет аут хир! – были ее первые слова.
Убирайся.
Кавказец дрогнул и торопливо свалил. Обещание позвонить менеджеру, смутило его без упоминания каких-то имен.
– Да он тут еще меньше прав имеет, чем мы, – сказала Елена. – Все знают, что девушек возит корейская мафия…
Тичер потом долго не унималась, пытала нас своим опытом и ни за что не желал верить, что мы – испугались, а вовсе не пали жертвами его чар. Все бубнила, как она в нас разочарована. Что пакистанцы ищут русских девушек только для того, чтоб жить за их счет. Вторыми в списке идут африканцы. Но и американцы, мол, не откажутся поживиться. Зависит от конкретно взятого парня и его конкретной, личной, морали.
– От тебя, Котик, я уже всего ожидаю! – сказала она, закончив свой монолог.
– В таком случае, мне будет сложно вас удивить, – ответила я.
***
После ужина мы побывали в «Кинг Клабе».
Это самый известный и грязный на Итэвоне клуб, как утверждала Елена. Приличным девушкам, там нечего делать, говорила она. Это единственное место, где можно американца подснять, спохватилась Тичер, видя, что мы раздумали.
– Идемте! – вскинулась я и первая побежала к себе – переодеваться во что-нибудь менее удобное.
У входа Лерка предприняла позорную попытку сбежать. Так ее обуял вдруг страх перед неграми. Елена схватила ее за руку, я ладонями уперлась в поясницу:
– Не смей со мною так поступать! Меня не захотели два корейца подряд!.. Мне нужно моральное удовлетворение!
Лера все понимала, но рвалась на свободу. Я пыталась ее убедить, что эти негры, что перед ней, давно оставили свои каннибальские пищевые привычки. Что это – очень цивилизованные ребята. Что из ее костей можно сварить исключительно холодец, а негры такое вообще не едят… к тому же они не умеют его готовить.
– Девочки, – скомандовала Елена, видя, как разбиваются мои аргументы об пол.
И Лерку силой, поднатужившись, затащили внутрь.
Мы заказали пиво. Мне велели сесть ниже и перестать вертеть головой, словно в зоопарке. Им-то хорошо, а для меня это первая дискотека!.. Не желая позориться еще и этим, я села и стала смотреть вокруг чуть более сдержанно.
Вокруг была куча народу: негры, пакистанцы, американцы…
Были все, но красавчиков среди них не было. Сделав пару глоточков, я пробила себе дорогу на танцплощадку и принялась подпевать Хэддэвэю. «Что насчет меня?»
Если бы моя бабка на минуточку ожила, то умерла бы вновь, увидев, как я танцую. Что все ее старания вытравить из меня «папашины» гены, не увенчались успехом. Хирурги – они такие: им кажется, что проблему всегда можно вырезать…
Когда я вернулась, за столиком напротив сидела примечательная компания: двое парней-красавцев и ничем, абсолютно ничем, непримечательная девушка. Я позавидовала. Да, честно. Особенно, когда девица принялась ходить туда-сюда танцевать то с одним, то с другим. Вот бы мне так: по правую руку тот старшенький, а по левую – молодой.
Расслабившись, я, очевидно, перестала смотреть, как Дима. И ко мне, один за другим, принялись подходить кавалеры. Крошечный черный гномик, сутулый пакистанец без передних зубов, рыжий-рыжий, весь в конопушках чувак, наверняка убивший лопатой дедушку. Я не хотела их, я отсылала всех, но на меня смотрел Американец Постарше и я старалась делать это приветливо.
– Ю хэв а рилли биг чойс, – сообщил мне красавчик.
Вообще, это обозначает: «Ты очень придирчива!», но дословно – «у тебя чересчур большой выбор» и я решила попробовать его впечатлить.