Селина отозвалась о моем увлечении очень неделикатно. Сначала она сказала, что его зовут Hole Ass.
Я подумала.
До меня дошло! Аsshole! Говнюк. Просто слоги переставлены.
– Ладно, а как его в лицо называют? – спрашиваю. – Я плохо знаю кунг-фу.
Селина изумленно уставилась на меня и рассмеялась.
– Говорил тебе, – сказал Керт, – она знает больше матов, чем наш командир.
И мне:
– Что ты нашла в этом идиоте?..
В общем, они все трое долго и нудно мне говорили о том, какой он засранец, бабник, скотина. И абсолютно не стоит меня…
Это меня всегда больше всего напрягает. Когда тебе говорят, что мужчина, который к тебе, если что, не рвется, НЕ СТОИТ тебя. Ну, не смешно ли? Это, я так понимаю, вежливый код. Обозначает, что ты на хер ему не сдалась.
Было обидно, честно. До слез. Но я не заплакала. Все равно он не из Чхунчхона. На прошлой неделе его перевели обратно в Сеул. Это так был, визит вежливости.
– Скотту следовало бы, как следует надрать задницу! – сказала Селина.
– Так что же вы не надерете? – спросила я.
– Он этого недостоин! – гордо ответил Керт.
Еще один код. Означает: Скотт намного сильнее.
Я позволила себе маленькую преступную слабость: еще раз вспомнила его плечи, губы, мощную грудь и, скомкав, выбросила из памяти. Когда женщина хочет парня, – я это вижу на примере Оли и Леры, она стену башкой проломит, чтобы быть с ним. И я не верю, что парень, который хочет, не в силах сам прийти и сказать.
Он просто прикололся, скорее всего. Ну, может быть, удивился. Не каждый день встретишь дуру, готовую сцепиться языками с первым же встречным. Мне ли не знать, чем это может закончиться? Еще одной «мной».
Я все еще размышляла о том, что мне это нужно больше, чем Скотту, когда до меня дошло, что сижу в такси, а девки смеются.
Оказывается, Оля заглянула в уши сидевшего рядом Керта и сочла годными для посадки картофеля. Теперь они все ржали, представляя себе, как много всего там посадят. Такие, мол, грязные. И только потом, мельком, кто-то опомнился и спросил:
– А Дмитрий Сергеевич тоже приедет, или он только до Сеула?..
И у меня, в первый раз в жизни, ничто не похолодело внутри. Вывод: чем больше парней тебя обламывает, тем меньше боль. Наверное, это нечто, вроде закалки. Настанет день, и я стану смеяться над тем, что кто-то там, не хочет меня…
Блин! До меня дошло!
Лина, новость: он – НЕ ЕДИНСТВЕННЫЙ! Если он не хочет меня, а он меня явно больше не хочет, почему я не забью на него, как на Джона?!
Блин! Да я, чертов гений!
26.10.99г.
Отмечали два месяца в Корее. Это было ужасно! Оля притащила своего водителя и его друга, такого же некрасивого. Половину времени они с Лерой на них орали, а потом Ольга лезла к водителю целоваться и жаловалась, что он ей язык не дает.
Было ужасно неловко. Отчасти из-за нее, отчасти из-за проекции на себя. Задумавшись над тем, насколько я дорогому Диме противна, я предложила Кристе пойти домой. Не для того, чтобы страдать, а для того, чтобы не видеть.
Когда домой подтянулись две эти подруги, нам было высказано все. И как некоторые тут нос задирают, а самих даже Женя побрезговал разложить. Как другие некоторые из себя строят, хотя кроме доек, предложить им нечего. И еще про все, что навскидку вспомнилось. Про американцев, про внешность, про невостребованность.
Скандал был что надо!
И в самом его разгаре, оглядев оскаленные щекастые лица, я вспомнила вдруг Сокчхо. Кошелки? Так Лерка их называла. Тех Девочек. Ну, так теперь мы сами – те самые Те. Жирные, помятые с вечного будуна и позабывшие все слова, кроме матов.
И я задумалась, что жить с журналистками, наверное, было бы не так плохо. Наверняка, это классные, интеллигентные девочки. С которыми мы будем мило и славно жить в Ха. Как с этими вот коровами, мы в Пхохане жили.
И кое-что еще.
Хватит жрать!
P.S. В голову пришло: раньше я все время ругалась, требуя какого-то особого к себе отношения, или защищая свои права… А теперь – со мной. Значит ли это, что я – «выросла», или, что девки деградировали еще сильнее?
28.10.99г.
Сегодня я опять ходила на свидание. Мне показалось, что это Скотт. Они и правда чем-то похожи. Сидя. Я написала ему записку и предложила встретиться. Он сказал, что придет и пришел. Так выяснилось, что никакой он не Скотт, а Эдам, приятель «наших» американцев. Ростом едва с меня!
Решив, что карты ошиблись, я про себя подумала: да, он не Скотт. Но где Скотт? Наверное, сидит в «Кинг Клабе» с Джоном и ржет, какие русские бабы – дуры. А кто такая, вообще, я? Толстая хрюшка, которая должна кланяться Эдаму до земли, за то, что он так оголодал. К тому же не буду врать. В темноте он очень похож на Скотта.