И мы пошли танцевать.
Я понимаю, что он тут гость и должен о чем-нибудь со мной разговаривать. Что моя история так же безразлична ему, как и мне его… Но эти комплименты… Я ведь жирная! Жир-на-я! О какой красоте идет речь? О внутренней, то ли?
Пока я над этим думала, Ольга, ведьмински хохоча, вдруг ворвалась в наш рум и принялась щелкать фотоаппаратом.
***
Увы! Но запечатленную на снимке Веньку, которая целует с языком старичка, нам не показывать ей в ответ на каждое «Я – расистка!» Его «шестерки» изъяли пленку. Конечно, все прошло мирно. Они даже отдали за нее десять вонючек, хотя сама пленка стоит две, но… я готова была неделю работать бесплатно. За фотографию.
Ольга билась головой об диван, горюя о своей пленке, где были очень интересные кадры. Она ездила в ресторан с одним гостем и что-то там наснимала. Вернулась Елена:
– Ой, котики, меня чуть от вас не увезли!
– Идите на хер! – рявкнули на нее все разом.
Тогда Елена заявила, что за чек она позволяет себя поцеловать и находит это в порядке вещей. Интересно, что она позволит с собой сделать за два? Ненавижу эту старую вешалку. Лично я не стану облизывать какого-то старикашку даже за все золото мира. С другой стороны. У меня и трат таких нет, как у Тичера. То фрукты нам покупает, от имени Керта. То за гостиницу платит.
Не верю я, что Керт сам будет платить.
А когда у женщины траты, у нее летят тормоза.
Пока я это подробно описывала, стоя перед девками, словно Петросян, а они рыдали от смеха, стало ясно еще кое-что. Меня опять любят. И не только за знание английского, еще и за знание русского.
Когда мы вернулись в «рум», я громко и с выражением, прочла им из своего дневника. Эффект был тот же, что в школе. Мораль: если хочешь, чтобы тебя любили – учись делать то, что всем нравится.
***
За вторым тэйблом, на этот раз с мапией, дорогая Тичер, – Они-меня-в-грош-не-ставят, – вообще разошлась. Начала танцевать перед своим саннимом стриптиз – стя-гивая и снова надевая свой свитерочек. Тот перевозбудился и начал зазывать ее в отель. Естественно, Елена снова сообщила, что он зовет ее к себе жить и стала над ним прикалываться:
– Я, мол, тоже хочу секса, но менеджер не отпускает!
При этом она глаз не спускала с хмурого Паскаля. И тут Дядюшка, который знает лишь одну шутку – не давать нам денег, вдруг выдал:
– Нет проблем, Тичер, иди в отель!
Мы все просто под стол съехали. Дядюшка раздулся, как гордый индюк и даже не отобрал у нас чаевые.
Мораль №2.
Иногда, люди съезжают под стол, потому что ненавидят того, над кем шутят, а не потому, что любят тебя.
И, под занавес, веселая история без морали:
У «Фэмили-марта» Лера с водилой стали соревноваться, кто громче назовет другого блядью и громко-громко орали друг на друга:
– Щибаль!
Лера выиграла и торжествующе показала сразу два средних пальца, а он швырнул в нее кассетой. Тогда Лерка схватила баул, перегнулась через сидение и принялась лупить его сумкой по голове, приговаривая при этом:
– Учись достойно проигрывать, сукин кот!
11.11.99 г.
Теперь с нами будут жить четыре филиппинки – новая банда. Я до сих пор удивляюсь, как они умудрились разместить весь свой багаж и себя в малюсенькой гардеробной. Они и сами малюсенькие. Трудно поверить, что им под тридцать. Злая Лера говорит, что маленькая собачка до старости щенок.
Вроде, мирные. Мы немного поболтали и решили, что рассказы о драках с филиппинками – очередной выпуск русско-корейского фольклора.
– Вы замужем? – спросила Елена.
– Нет, – ответили ей. – Вы в России женитесь потому, что у вас холодно спать по одной, а у нас на Филиппинах тепло и мужик не нужен!
Тичер тут же заявила, что они – лесбиянки и начала мне подмигивать. И еще – Альке, которая здорово подружилась с Селиной. Там я была права: Селина – действительно лесбиянка. Даже забавно. Они ведь, правда, думают, что я – тоже. Ольге, как ни странно, Тичер ничего не сказала. Хотя, это именно она ко мне пристает.
***
Интересно, чем закончились Женины переговоры с дядюшкой?
Он к нам вчера даже не зашел. Тичер, умница, говорит, что Поска – предлог. Он тут, якобы, с Димой. По его военным, якобы, делам. Она нам рассказывает, что когда Дима не торгует девками, то торгует оружием. Поэтому, мол, нам не разрешают ни с кем встречаться. Чтобы скандалов не было, чтобы полиция не смогла случайно зацепиться за ниточку.
Мы, типа, прикрытие.
Аминь!
Пойду пожру, чтобы Дима чувствовал себя спокойнее под моим прикрытием. И только мы с Олей знаем, что на самом деле произошло.