Ольга обиделась и поскольку он не представился, решила пройти вперед:
– Поздно хватились! Вчера она выпила уксуса, и говорить с ней теперь сложновато! – заявила она.
И Дима взвился. Мы дрогнули, когда он заорал:
– Что?! Где она?! Ее отвезли в больницу?!!
– Дай сюда! – прохрипела я, отбирая трубку, прежде чем Ольга не оставит себе пути к отступлению. Чтобы не подставлять ее, спросила: – Кто это? Э… Саша?
– Что с голосом?! – не повелся Кан.
– Я простыла.
Он выдохнул. Судорожно. Словно и в самом деле испытал облегчение.
– А уксус?!
– Мы думали это… мой парень.
– У тебя парень есть? – усомнился Дима.
– А почему бы и нет?! – оскорбилась я. – По-твоему, я такая страшная, что у меня не может быть парня?!!
Судя по паузе, он именно так и думал. Поэтому, сменил тему.
– Женя сказал, ты домой собралась. Это так, или ты его просто заебала?
– Я его заебала.
Кан помялся.
– Он говорит, у тебя живот размером с Китай.
Молчание. Мы с недоумением оглядывали друг друга и сами себя.
– Ой, все! На себя пусть глянет.
– Да че ты тупишь?! – взорвался он. – Ты знаешь – от кого это?
– Я не бере…
Я не договорила: трубка пискнула, разрядившись и я поняла, что он вообще, скорее всего, ни черта не слышал. Я судорожно искала зарядку, едва не плача от напряжения. Эти его вопросы… Я посмотрела на свое пузо, оно было кругленькое и твердое. Я приняла «постинор». Я попыталась припомнить, когда у меня в последний раз были месячные и с облегчением вспомнила, что в Корее покупала тампоны. Значит, месячные у меня были.
Но ведь бывает, что месячные идут до самых родов.
Мысль о том, что я залетела и целых четыре месяца ношу в себе возможного дауна, вновь довела до слез. Чтобы не думать, кого я могу родить от пьяного «донора», бухая четыре месяца в режиме нон-стоп, я встала, глотнула соджу и вытерла рот рукавом. Зарядки нигде не было видно, хоть я и перерыла и свою сумку и дом. Карточки тоже. Ни у кого. Мы все из дому не выходили.
Был лишь один способ не поддаваться панике.
– Елена, мать вашу, Викторовна, – кладбищенскими воротами проскрипела я. – Вы, простите меня, совсем уже охуели?!
Она пожала плечами.
– Когда ты пришла в танцкласс, у тебя живот прилипал к позвоночнику. А теперь, ты почти не ешь, а пузо растет.
– Это газы, – буркнула я. – От морской капусты! У меня были месячные!..
– Дима спросил мое мнение, я его озвучила. Могу тебе повторить: твой живот очень даже беременный. Даже певец заметил.
27.12.99г.
Три дня пролетели мгновенно. Даже описать нечего: носилась по городу, как ошалелая и все валилось из рук.
Всю ночь я собиралась и не могла уснуть от волнения. Уезжать теперь хотелось меньше всего на свете, ведь все снова стало так чудесно: мы перестали «кусаться» и сдружились, как в начале.
Девчонки проводили меня до машины, расцеловав на прощанье и пообещали звонить. Я расчувствовалась, пустив слезы и начала прощальный плач. Они тоже расплакались и никак не могли прекратить меня обнимать.
– Лина! – сказал Саша. – Ты все еще хочешь успеть на автобус или останешься здесь?
Я быстро перестала рыдать и села в машину, рядом с дорогим Тичером.
– В чем дело? – спросила она. – Почему ты так смотришь?
– Нравитесь вы мне. Очень!
Сбыча мечт. Цена счастья. Ты пойдешь со мной. Нелюбитель случайных баб.
Сеул – Хабаровск.
28.12.99г.
Как-то непривычно: проснуться совершенно одной в незнакомом городе, когда. Я так хотела этого – хоть немного побыть одной. И вот, получила. Сбылась мечта. От нечего делать, я пошаталась немного по улице, ничего интересного не нашла, поэтому, купила себе тест на беременность.
Тест показал, что я не беременна, но я все равно позвонила теть Свете в Хабаровск и расспросила, могу ли я быть беременна, невзирая на тест. Теть Света сказала, что во-обще-то, есть вещи хуже беременности, например – рак и велела первым же делом, завтра же, нести свое пузо к ней.
Я засмущалась и соврала, что я во Владивостоке.
Побродила немного по номеру, поплакала, что умру от рака, так и не потрахавшись, подышала парфюмом мистера Кана и решила ему позвонить.
Я ему с того раза пытаюсь дозвониться, но все никак не могу застать дома.
Он и в этот раз не ответил. Видимо, занят какой-нибудь другой, более важной, хренью.
Тичер свалила, едва приняв душ. Еще вчера вечером. В Чхунчхон, конечно же. К Керту.
Везучая…
А я одна. Совершенно одна.
29.01.99г.
Я! Встретила! Скотта! Того, самого из Чхунчхона, который меня в «Рио» поцеловал. Даже рада, что Кану не дозвонилась. Пошла я с горя на Итэвон, поела, побродила туда-сюда, немного посидела в пустом «Кинг-Клабе».