Полчаса прошли как на иголках. Собравшиеся и прилично захмелевшие грузины наперебой травили друг другу какие-то свои истории, а бедная Ангелина всё поглядывала в сторону телефона, не находя себе места.
В какой-то момент она встала из-за стола, быстро умыкнула телефон и постаралась незримой тенью скрыться подальше от честной компании. Анж выпрыгнула из «привата» и немедленно разблокировала экран: пятнадцать неотвеченных вызовов и несколько смс.
Она тотчас набрала последний высветившийся номер.
— Ты, нахрен, где?! — без всяких приветствий выпалил в трубку раздражённый женский голос.
— Я в ресторане с Гошей. Что случилось?
— Что случилось?! Ты вообще в своём уме?! Где ты, я тебя спрашиваю?!
— Ресторан «Сулико» в Печатниках. Да что стрясалось-то? — Анж потихонечку теряла всякое терпение, но одновременно понимала, что девушка на том конце провода вряд ли шутит с её нервами. — Вик, чё произошло?
— Никуда не уходи, слышишь?! Я щас приеду!
Вика тут же скинула вызов. Теперь оставалось только ждать.
Ох уж этот неугомонный, взрывной характер! Никогда Вика ничего толком не объяснит! Порой хотелось надавать пощёчин за резкие виражи скачущего, непредсказуемого настроения лучшей подруги!
Да не просто подруги — почти сестры. Ангелина и Виктория с малых лет знали друг друга, доверяли друг другу. А при сложившемся положении дел лишь ей одной можно было без опасений вверить любые тайны и перипетии.
Пока шло долгое и мучительное время ожидания, Анж успела ещё пару раз принять на грудь знатные порции неразбавленного виски и порядком окосеть.
Глава 8.
Дорога привела сначала на узкую, заставленную автомобилями улочку, откуда внедорожник свернул в переулок, перегороженный шлагбаумом и будкой сторожа. Два внимательных глаза выглянули оттуда, мгновенно узнав регистрационные номера, и шлагбаум покорно открылся. Минула полночь, когда машина припарковалась на подземной стоянке в недрах громадного жилого комплекса. Ян заглушил мотор, спрыгнул с подножки и в два прыжка очутился рядом с пассажирской дверью. Он учтиво протянул руку своей спутнице, и вместе они направились к лифтам.
Быть может, на стоянке было прохладно, или же такой томительно-долгий путь на двадцать седьмой этаж высотки в ослепительно-серебристой кабинке лифта с зеркальными стенами сыграл злую шутку, но, когда Ян достал из кармана брюк связку ключей и открыл нужную дверь, Вика чуть не свалилась в обморок, вся изнутри пронимаемая морозными судорогами. Она вымученно улыбнулась и кое-как шагнула за порог. Здесь явно не бы не помешала ещё одна бутылочка шампанского, а лучше две. Ян тем временем уже разулся, включил свет в прихожей.
— Очень... мило... — едва не заикаясь от волнения, констатировала Ильина, во все глаза рассматривая огромное светлое пространство, представшее перед ней.
«Наверное, — прикинула про себя она, — здесь примерно шесть таких квартир, как наша...»
И почти не ошиблась. Высоченные пятиметровые потолки, свободная, не перегруженная стенами площадь первого этажа, которая над отдалённой зоной гостиной делилась на два. Туда вела узкая металлическая лестница, расположенная под крутым углом. Это была спальня. Огороженная по двум сторонам прозрачным закалённым стеклом, она напоминала скорее балкон или лоджию. В целом интерьер был очень минималистичный: много стекла, металла, большинство поверхностей белого, светло-серого, чёрного цвета. Это не квартира, это какой-то цех на авиационном заводе!
— Лофт, — перебил Викины мысли Ян.
— Что?..
— Это квартира-лофт. Полтора этажа соединили вместе и получили в итоге вот такую необычную геометрию. Мне достался пустой куб из четырёх стен и потолка с полом, второй этаж уже достраивал я.
Он смотрел в обворожительно улыбающееся лицо, на губы, будто вычерченные рукой гениального живописца, на идеальные высокие скулы, покрытые слоем макияжа, безусловно, выполненного очень профессионально. Но только живые, яркие, словно свет софитов, глаза, мечущиеся в страхе и нерешительности, выдавали истинный образ той, что спрятана за пышной укладкой и вызывающе нарощенными ногтями.
Больше ничего не объясняя, Ян притянул к себе девушку. Он целовал её медленно и проникновенно, и от каждого касания его больших, сильных рук, от каждого мгновения долгого трепетного поцелуя растворялись все сомнения. Вика плыла в пространстве без материи и времени, тонула в грешном безумии, на которое никогда бы, возможно, не решилась, не повстречайся ей этот мужчина. На пол полетело короткое чёрное платьице, стремглав разлетелись по углам туфельки на шпильке. Две пары ног медленно, вслепую передвигались вглубь квартиры, минуя огромный узкий шкаф, отгораживающий большой диван за ним в виде буквы «П».