— Ты куда ушла ночью? — наконец заговорил он.
— К Вике. Ты же звонил ей, — равнодушно отвернулась Анж, ей не терпелось поскорее отправиться в душ.
— И чё у неё там на сей раз?
— Ой, да как всегда, ничего нового. Они опять поссорились со Славой и была в истерике. Ну, я и поехала её успокаивать.
— Слушай, а давай ты её как-нибудь там по телефону успокаивать будешь? Не, ну, реально! Задалбливать начинают её постоянные истерики! А вы ещё куда-то, хрен знает куда, собрались ехать с этой истеричкой.
— А давай ты в следующий раз, когда у кого-нибудь из твоих пацанов карбюратор полетит, по телефону расскажешь, как его починить? — парировала Анж. — И вообще, Вика — это для меня святое, и, в отличие от твоих дружков, всегда готова прийти на помощь, на неё всегда можно положиться.
— Ой, знаешь, что!.. — выпалил Коля, рассерженно швыряя окурок в окно. — Никакой женской дружбы не бывает, а мужская бывает, вот! Так что это... Хорош крошить батон на моих друзей, они мне истерики среди ночи не закатывают.
— Да ну? — издевательски подняла брови Ангелина и, зная, как это раздражает Белова, начала перечислять последние из его «достижений»: — А как же тот случай, когда Борька поссорился с женой, нажрался, раскроил тачку об столб, и ты его до утра возил по травмпунктам, полициям, страховым? Или та прекрасная ночка, когда вы мирно пошли толпой на футбол. Кто-то там залупился на какую-то другую компанию, получил в тыкву, и только ты один попёрся ввязываться в драку.
— Ой, всё! — не выдержал Коля. — У вас, баб, мозги одноклеточные! Вы только страдать да реветь можете! Поэтому и дружить не умеете! А пацаны по понятиям живут!..
— Что ты сказал?.. — угрожающе прищурилась госпожа Белова, давая понять, что ей что-то явно не нравится.
— Что?.. — тут же притих Белов и на всякий случай придвинулся поближе к выходу из кухни.
— Кто там одноклеточный? Ну-ка, повтори... — она медленно поднялась с табуретки.
— Я ж как бы в общем сказал... Не прям чтоб конкретно про тебя...
— Повтори, — Анж быстро окинула взглядом кухню, вычисляя подходящие для нападения предметы.
— Котёнок, я сказал, что у некоторых женщин, как бы это... Ну, с мозгами не очень...
В этот момент разъярённая девушка уже сдёрнула висевшее на крючке вафельное полотенце. Быстро свернув его в жгут, она размахнулась и что было сил влепила не успевшему среагировать мужу по голове.
Коля бросился наутёк. В одно мгновение проскочив коридор и чуть не поскользнувшись на дверном коврике, он влетел в ванную, но так и не успел вовремя закрыть дверь. Анж ринулась за ним и быстро подхватила из прихожей его ботинок, который стремглав пронёсся рядом с ухом бедного мужа. Девушка схватилась за ручку до конца не захлопнутой двери в ванную и немедленно продолжила колотить полотенцем Николая.
— Заинька, успокойся! — он пытался как-нибудь, по возможности безболезненно, перехватить орудие избиения из рук Анж, которым она уже успела пару раз попасть по лицу. — Зайка, это же просто выражение такое!
— Я те дам выражение!
Бдительность воительницы на секунду ослабла, и Коля успел накинуть на неё большое банное полотенце, тем самым выгадав время. Он выбежал за дверь и тут же щёлкнул замком снаружи.
О дверное полотно что-то громко ударилось, и, наконец, воцарилась долгожданная тишина.
— Котёнок, ты как? — позвал Белов притихшую жену. — Ты живая?
Она не отвечала.
— Ну, зай, ну, серьёзно? — Николай прислушался, но ни звука не доносилось из ванной комнаты. — А-а-анж! А-а-анж! Ну чё ты молчишь? Зайчонок...
Он подождал ещё немного, но всякие дурацкие мысли то и дело лезли в голову и не давали просто так уйти.
Коля посидел у запертого входа, ещё раз попробовал позвать супругу, но тут нервы сдали. Он осторожно повернул замок и очень медленно приоткрыл дверь. Резким толчком ноги Анж вышибла её, и Коля полетел в коридор, падая на мягкое место. Девушка с разбегу приземлилась на него сверху, в её руках уже было два полотенца, и она поочерёдно колотила мужа обоими.
— Ты у меня получишь, гад такой! — верещала она, но с каждым ударом всё больше слабела.
Коля сумел извернуться, обхватил её руками и повалил на спину, оказавшись сверху и крепко сжимая всё ещё пытающиеся вырваться запястья. Он не злился, наоборот — Белов смеялся от души, глядя на неистовые корчи своей жены, которая уже раскраснелась как помидор, хоть томатный сок из неё выжимай.