Сергей же все время пытался не взорваться от ярости. Его бесило, что она пьяная, его бесило, что она в таком наряде поперлась на пьянку, его бесили толпы мужиков, что вились возле нее, когда он приехал, а ведь она явно получала удовольствие от их внимания. Все, пора исправлять ситуацию!
Когда они приехали, Катя ничуть не протестовала, что Сергей взял ее на руки и понес к подъезду. Она забыла это ощущение, когда кто-то большой, здоровый и сильный несет тебя, словно ты ничего не весишь. Но Катя-то весила, и весила немало. А что вы хотели, чтобы эта грудь второго полного размера и упругая попка были воздушными?
Девушка загулила, как ребенок, уловив, о чем ее мысли, и перевела взгляд на лицо парня. Ну и ноздри раздутые! Как они еще не порвались?.. Катя задала ему этот вопрос и, не получив никакого ответа, засмеялась.
Впрочем, смех ее оборвался, едва они оказались у него в квартире, а ее, хрупкую пьяную тушку прислонили к дверям, накрыли горячим мужским телом и страстно поцеловали.
Сначала Катя замерла от шока. Затем быстро вспомнила, каково это целоваться с Хмельницким. Опьяняюще. До одури взрывающе. И так легко потеряться в этом водопаде ощущений. Что она и сделала. Катя целовала его в ответ, иногда даже агресивно, покусывая его губы, возможно, до крови. Она не знала. И ее это мало заботило.
Сергея завел ее такой пылкий ответ. Он переместился вместе с ней в комнату, где в прошлый раз спала Катя, на ходу срывая с платье, а когда понял, что на ней чулки, кровь так ударила в причинное место, что он еле устоял. Ну все, она доигралась! Сейчас он трахнет ее так, что эта зараза забудет, как маму родную зовут.
Ничего не подозревая о намерениях парня, Катя жалась и тулилась к нему, прижималась, стаскивала футболку, взялась за ремень на его джинсах. В груди больно кольнуло. Такой он ее не помнил. Такой она стала. И не с ним.
Он разозлился еще сильнее. Повалил на простыни, попутно стягивая с нее лифчик и трусики, мимолетным касанием проверяя ее между ног, а через пару секунд он уже врывается в нее, и она стонет, больно вцепившись ногтями в его плечи.
Рывок!
И он еще глубже.
Рывок!
И ее новый стон.
Рывок!
Она бьется в конвульсиях под ним, захлебываясь собственным криком.
Не может быть, чтобы она уже кончила? Или может? Он приподнялся на руках, оглядывая в темноте ее мелко дрожащее тело. Так и есть. Нижняя губа прикушена, брови сведены между собой, несколько вздохов – и она расслабляется, обмякает под ним.
- Э нет, Катюнь, мы еще не закончили.
Он склоняется к ней, проникая глубже и тут же получая удар кулаком в живот. От неожиданности он слетает с нее и приземляется на пол. Недоуменно выпучив глаза, Сергей пытается восстановить свое дыхание. Это что, блядь, такое было сейчас?!
Девушка вытаскивает простынь из-под себя и укрывается.
- Закончили.
Он встает с пола, наклоняется к ней, не собираясь сдаваться. Она резко открывает глаза.
- Полезешь – всем и каждому буду рассказывать, что ты меня изнасиловал.
- Чего, блядь?!
Что она такое несет?!
- А об этом забудь. – она вздохнула, прикрывая веки, явно собираясь отключиться. – Для здоровья сойдет.
И тихонько сопит. Сергей стоит в недоумении, почесывая затылок.
Глава 11
Когда Катя проснулась, Сергея в квартире не было. Она попыталась открыть дверь – закрыта снаружи. Она привела себя в порядок, сходив в душ, и порылась в его шкафу в поисках одежды. И белье, и платье Сергей вчера основательно попортил. Затем прошла на кухню. Уже прошло несколько часов с момента пробуждения и захотелось есть. Она успела только налить себе чаю, как входная дверь открылась, впуская хозяина.
- Доброе утро! – улыбнулся он ей, вваливаясь на кухню с пакетами провизии.
Странно, она думала, что он будет злиться за то, как она обошлась с ним вчера. Но Сергей был в прекрасном расположении духа.
- Вижу, голодная?
- А ты накормишь?
- А приготовить поможешь?
Катя прикусила губу, неуверенно переступив с ноги на ногу. Что происходит?
Сергей не обращал внимание на ее замешательство, а разбирал пакеты, гремел дверцами шкафа, доставая кастрюли и сковородку.
- Можешь не помогать, я не настаиваю. Будешь сегодня гостьей.
Катя присела на край кухонного уголка.
- Давай, я схожу к себе оденусь и вернусь.
- Зная тебя, сбежишь. Ну уж нет, покормлю и отпущу, обещаю.
Что с ним такое? Катя пребывала в недоумении. Такого Хмельницкого она не знала.