- Поставь меня. – говорила она ему, а сама смеялась легко и беззаботно, отпуская все переживания прошедших лет.
Он еще кружил ее по парку.
- Ну все. Печеночный торт не получишь. Ты наказана. Пойдем в кафешку. Шашлык хочешь? А я хочу. Тоже что-то так мяса захотелось.
Катя фыркнула.
- Хочу, чтоб меня всегда так наказывали.
И обратила внимание на то, что Сергей остановился.
- Не вопрос.
Он хотела ему сказать, напомнить, что у них не те отношения, обвинить, что он ее обманывает, обьяснить, что она ему не доверяет и не хочет доверять. Но он так смотрел на ее. Пленял, завораживал, обольщал. Гиппонтизировал, чтобы она и думать не смела увернуться от его поцелуя.
- Не вздумай, что я снова влюблюсь в тебя. – произнесла Катя, когда Сергей наконец отстранился.
- А ты любила?
Она не знала, что ему сказать.
- Не отвечай.
Парень как-то грустно усмехнулся и погладил ее по щеке.
- Давай уже поедим где-нибудь.
Они устроились в кафешке в парке. С виду приличная, но Катя всегда обходила такие места стороной. Все же общепит есть общепит. Неизвестно чем накормят. Да и по деньгам…
Прислуживали им явно гости ближнего востока, но с такой располагающей улыбкой, а запах, доносящейся с открытой кухни так манил, что Катя решила плюнуть на все свои предрассудки и расслабиться хотя бы на один вечер.
Сумерки сменила темнота, но от этого атмосфера стала только уютней. В первый рабочий день недели народу в кафе было мало, а в парке оставалась почти одна молодежь да подростки, которым не надо завтра в школу.
- Домой давно ездила? – спросил ее Сергей, когда они расправились с первой порцией мяса и овощным салатом. Катя разрешала ему ковыряться в своей тарелке и не возмущалась, если парень выбирал куски мяса и кормил ее со своей вилки. Они спят вместе, так чего уж теперь?
- Давно. Я теперь тут живу. Давно. – она сама усмехнулась своей тавтологии.
- Знаешь, батя твой спивается.
Катя пожала плечами. Ей было даже не сообо интересно откуда Сергей об этом знает.
- Это его выбор.
Хмельницкий подцепил лист салата и протянул ей. Катя покорно открыла рот и стянула его со столового прибора зубами.
- А с мамой общаешься?
Ее напрягал этот разговор, но он умело ее отвлекал. Тем более что скрывать.
- Нет. Давно.
Она нахмурилась, услышав его вздох.
- Жалеть меня не надо. – сухо произнесла девушка. – У нас с Женькой все хорошо.
Хмельницкий пожал плечами.
- Я не стал бы тебя жалеть, но без родителей тяжело. Не представляю, чтобы я не общался со своей семьей. Ну а Пашка-то как?
Пашка – Катин друг с детского сада. Они все время проводили вместе. Почти все, пока в ее жизни не появился Хмельницкий. Двадцать лет дружили, пока…
- Нет. Не общаемся. Насколько я знаю, ему жена не разрешает.
С тех пор, как Катя об этом узнала, прошло два года. Первый год она часто вспоминала о своем лучшем друге. Тосковала, горевала о человеке, которому могла вывалить все и не опасаться осуждения. Это была другая боль. Не такая, как после расставании с Сергеем, но все же не менее ощутимая.
Они столько прошли вместе. Девушка часто думала, что Пашка ее ангел-хранитель земной. А он оказался слабаком. И такие друзья ей не нужны.
- Не верю, что Гаврыш не делал попыток с тобой связаться. Вы же не разлей-вода были. – удивлялся Сергей.
Теперь пришла ее очередь небрежно пожать плечами.
- Делал. Я не захотела общаться. Это так тупо – втихаря переписываться и перезваниваться, как будто мы тайные любовники.
Она даже фыркнула и взялась за бокал с вином. Все же нервишки начинали шалить.
- А ты его и не простила. – сделал заключение Хмельницкий, жестом подзывая армянской внешности официантку.
- А смысл? Вот так вот дружишь с человеком больше двадцати лет, а тут оказывается, что мнение ео супруги важнее, чем его собственное. Он сам сделал свой выбор.
Катя даже гордилась тем, с каким спокойствием она об этом рассуждает. Тем, кто делает ей больно, не место в ее жизни. Она пережила, когда потеряла родителей, пережила, когда потеряла Сергея, что ей тот мелкий осколок Гаврыш? Фигня.
Опять этот его жалостливый взгляд.
- Катюнь, но так же нельзя. Ты же одинокая совсем.
- И ничего я не одинокая. – Катя протестующе выпрямилась, покрепче обхатила ножку высокого бокала. - У меня есть Женька.
- Но Женька уже взрослая. Скоро замуж выйдет. А ты с кем останешься?
Все же ей надоел этот разговор.
- Не твое дело. – отрезала и отвернулась с деланным интересом разглядывая уже довольно редких прохожих.