Катя отморозилась от попытки младшей выпытать подробности об их отношениях с Сергеем. Все же вчерашние произнесенные младшей слова в машине дали пищу для размышлений. Женька, пусть и неохотно, но отстала, и, сьев пару блинов, умчалась к третьей паре. Самой же Кате на работу не хотелось, да и отгул она взяла на целый день.
Хмельницкого дома не было. Наступила неделя работы у бизнесмена, а значит, увидит она его не раньше, чем через семь дней. И все равно не удержалась и зашла в его квартиру. Так пусто и так одиноко. Все же он прав. Им с Женей пора отдаляться. Их обьединение имело смысл, когда сестры лишились родителей. Мать ушла к более перспективному мужчине, а отец не смог выдержать такого удара и приложился к рюмке. Сначала Катя все прощала. Помогала, как могла. Умоляла. Рыдала, валялась в коленях. А потом пришло осознание, что никому они с Женькой не нужны. И что по большому счету, только от Кати теперь зависит их благополучие. А то, что отец расклеился, имея на руках двух несовершеннолетних дочерей… Катя не смогла ни понять, ни простить. Тем более уж уход матери. Они так и не общались ни разу с тех пор.
Единственной ее опорой была Женька. Катя на тот момент уже училась в другом городе, подрабатывал где брали на работу несовершеннолетних. И копила каждую копейку, и мечтала перетянуть к себе Женьку.
А когда было совсем уж тяжело, звонила сестренке, выливала всю усталость, безнадегу и печаль. Женя всегда обдряла ее, успокаивала, возвращала ощущение веры в себя, в то, что будет все хорошо, что Катя со всем справится, что все получится. И Катерина снова собиралась, как птица феникс из пепла, для того, чтоб утром идти на ненавистную работу и бороться за их с Женей будущее.
Да, Кате тогда было тяжело. Но она упустила из виду, что и Жене было тяжело тоже. Ее младшей сестре тоже пришлось стремительно перевоплощаться, эмоционально раньше собраться, стать взрослой девушкой, причем в условиях отнюдь не лучше, чем у Кати. Конечно, Женя заслужила право быть счастливой. Разве не она стала всем в Катиной жизни? Ради нее она добилась всего, чего хотела. Но, может быть, у самой Жени были другие взгляды на жизнь. И Катя должна дать младшей возможность построить свою жизнь так, как она того хочет. А для этого однозначно нужно ослабить контроль.
Сложно, но возможно. Но что на счет ее самой? Сергей знал, что говорил – ты останешься одинокой.
Что ж, может они с Женей и отдаляться. Будут не так часто видеться, не так часто гулять, общаться, звонить друг друг. Но что значит еще одна потеря в ее жизни? Катя ответила себе честно. Все. И все равно это не причина мешать младшей сестре жить так, как она хочет.
Катя бродила по квартире Хмельницкого. Он вернется только на следующей неделе. Не узнает же, что она, потакая своей слабости, поспить еще шесть ночей в его постели, правда?
Хмельницкий с неспокойным сердцем заступил на дежурство у Рыбака. Бизнесмен был в привычно бодром деловом настроении. Шутил с охранниками, провоцировал ударом под дых, чтоб проверить готовность. И если ранее у Сергея такие подколы вызывали ответную ухмылку, то сегодня он сохранял невозмутимое выражение лица, что не оказалось незамеченным хазяином.
- Что с тобой, Хмельницкий? – каркнул заказчик. – Баба не дала что ли?
И сам заржал со своей шутки.
Сергей стиснул зубы. Промолчал. По большому счету Рыбак был прав – он психует из-за бабы. Из-за конкретной бабы. Его девушки. Его первой и единственной любви.
Они расстались не на очень хорошей ноте. Не то, чтобы у них не было ссор грандиозней, но Хмельницкий не без оснований предполагал, что за время его отстутсвия Катя накрутит себя и вполне может решиться на самые неожиданные поступки. К примеру, скрыться от него где-то в Тибете.
Звонить или писать он ей не стал. Не потому что ему было безразличны ее состояние, ее эмоции, а потому что не был готов услышать ее умозаключения, а уж тем более сейчас он лишен возможности на них повлиять. Оставалось только уповать, что их совместное времяпровождение что-то показало Кате, доказало, что на него можно положиться. Самонадеянно, конечно, но его Кушик была отнюдь не глупой девушкой. Просто склонной слишком зацикливаться на своих разочарованиях.
И все же он тушил наростающую в груди тревогой зыбкой надеждой, что в этот раз все будет по-другому. Она дождется и выслушает его.
Глава 24
Катя его удивила. Когда он вернулся от Рыбака, естественно, заметил и исчезнувшие личные вещи Кати, и лежавшие одиноко на тумбочке комплект ее ключей. Но поразило его не это, а то, что вечером Катя позвонила в его дверь. Сохраняя невозмутимое выражение лица Хмельницкий отворил двери.