Сергей наконец отступил на шаг и в свете ламп девушка увидела его лицо. Неприятный резкое излучение только усугубляло эффект от презрительно насмешливой даже не ухмылки, а уродливого перекоса его рта. Зеленые радужки тухли темным мутным цветом в глазных яблоках. Даже теперь не было страшно. Но по лестничной клетке будто потянуло холодным сырым сквозняком.
- Кушик, - начал Хмельницкий, доставая пачку сигарет с кармана и закуривая, - ты взрослеть собираешься вообще?
Затяжка, вторая. Дым быстро заполняет пространство, заставляет слезиться глаза.
- Бабы предназначены только для одного – чтоб их можно было выебать. Для этого они всегда должны хорошо выглядить, вкусно пахнуть, носить обтягивающую одежду и сексуальное белье. А ты себя в зеркало давно видела? Что на тебе надето сейчас?
И хотя Катя чувствовала, что он специально старается ее побольнее уколоть, задеть, унизить, от его с видидимой небрежностью произнесенной речи становилось плохо. Будто камнями сковывало все ее конечности, тянули к земле, лишали способности пошевелиться. Да, она выскочила в растянутой пижаме, как только увидела его машину в окно. Ни о чем другом не думала, кроме возможности хоть чем-то облегчить его участь. Вот и закономерный исход – он в этом не испытывает абсолютно никакой потребности.
К горлу неумолимо подбирался тяжелый ком.
- Зачем ты так…
Парень рассмеялся ей в лицо. Противным таким хохотом.
- Что, нелестная правда, да? С чего ты взяла, что можешь быть нужна мне в любом виде? Ты не годишься ни на роль девушки, ни подруги, ни уж тем более невесты. И кстати, у меня появились вопросы к отделу продаж этого комплекса. Они собрались заселить квартиры неряхами? А что дальше? У нас тут будут жить бомжи?
Он бил в одно и то же место, удар за ударом. Расколачивал трещину в мнимом спокойствии Кати. И хотя девушка до конца не верила его словам, нервный накал общей октывающей ее атмосферы распорол гладкую оболочку и обернулся взрывом.
Кушнарева, гневно сверкнув глазами и гордо задрав подбородок, развернулась и громко хлопнула перед его носом дверью своей квартиры.
Глава 27
Три месяца спустя
Катю провожал кавалер. Симпатичный и складный Саша недавно пришел мастером к ним на работу. Шутливый бородач быстро завоевал симпатию девушки. Он звенел, как колокольчик, разбавляя угнетеннее мрачное пространство, сыпя шутками и веселыми историями.
С Хмельницким она больше не виделась. Создавалось впечатление, что парень сьехал. Не было ни его машины во дворе, ни байка. Правда, и новых жильцов в квартире напротив не обьявилось.
- Я прихожу, а она в одном коротком халате меня встречает, представляешь?
Катя улыбнулась. По крайней мере с Сашей она хотя бы внешне могла создать подобие улыбки. В принципе на работе от нее сильно положительных эмоций и не требовалось. В ее обязанности больше не входило общение с клиентами, а коммуникация с коллегами была минимальной. Какая ее задача – упорядочить документацию да распределить по полкам.
Встречаясь же с Женькой, Катя бросала все силы на то, чтобы выглядеть максимально жизнерадостной. Сестра спрашивала, что у них с Хмельницким, но девушка каждый раз съезжала с темы.
- Что у нас может быть? Ничего. Я даже не знаю где он. – отвечала максимально небрежным нейтральным тоном, пряча в это время руки за спиной, чтобы не было видно, как ногти впиваются в кожу ладоней.
Женька еще несколько раз пыталась поднять этот вопрос, но быстро прекратила, видимо, опасаясь разбередить раны. И Катя была ей за это благодарна, потому что когда оставалась в одиночестве, то падала возле плиты на кухне и тихонько скулила от снедающей боли. Девушка откровенно признавалась себе, что не знает, сможет ли собрать себя вообще когда-нибудь в своей жизни.
Вот почему же так сложно. Взять хотя бы Сашу – человек хороший, руки с нужного места, добрый, заботливый и внимательный. Сегодня, например, подарил ей красивый букет, и они целый вечер провели, гуляя по парку. Она ведь любит прогулки. Тогда, что, во имя Господа, не так? Где неправильно сложились пазлы?
- Не нравится мне как этот пацан на нас зырит.
Сменившийся тон ее ухажера привлек ее внимания, а когда она посмотрела в ту же сторону, что и парень, остолбенела на месте. Заклякла. Окаменела. Не было абсолютно никаких шансов, что она сможет пошевелиться.
"Нервный паралич." – пронеслось в ее мозгу, наверно, единственному функционирующему сейчас органу ее тела.