Возле подъезда возвышалась высокая фигура в военной форме. Громадная. Тяжеловесная. В огромной теплой куртке. Конечно, на улице царила глубокая осень со всеми вытекающими последствиями, как холодный ветер, сырая погода и витающие в воздухе и под ногами черно-желтые листья.
Они так стояли и смотрели друг на друга, не в силах прервать эту странную связь. Саша перевел взгляд с устрашающего видом парня на девушку в бледно голубом пальто, что стояла рядом, держа в руках подаренный им букет.
- Проблемы, Кать?
В этот момент фигура решительно двинулась в их сторону. А она, как глупая гусыня, не смогла вымолвить ни да, ни нет, пристально наблюдая, как с каждым широким уверенным шагом Хмельницкий коротал растояние между ними. Неужели каждый раз после разлуки, он будет казаться еще больше, еще обьемней? Это невозможно, так ведь?
Сергей выхватил веселый пестрый букет из ее рук и бесцеремонно ткнул его Александру.
- Прости, мужик, но это моя женщина.
Саша офигел, но попытался помешать Сергею, когда тот схватил Катю за руку.
- Прости, мужик, но, кажется, твоя женщина не хочет идти с тобой.
Резкий неприятный удар. Саша упал на дорожку, прикрывая нос, окровавлен кровью.
Хмельницкий же пригнулся, больно ударив Катю плечом в живот, поднял над землей и быстро уносил в дом.
- Скотина!!! Какого хрена ты творишь?! Я сейчас ментов вызову!!! Ты не имеешь никакого права избивать ни в чем невинных людей!!! Поставь меня на место ублюдок!!! – вопила Катерина, извиваясь на его плечах и молотя своей сумочкой Хмельницкого по спине.
- Обязательно поставлю, Катя. – единственные слова, которые он произнес, прежде чем запихнул в свою квартиру.
- Ты не имеешь права, слышишь, урод! – пыхтела она, пока Сергей снимал с нее сапоги и пальто.
А когда его руки коснулись пояса на его брюках, замерла.
- Ты этого не сделаешь.
Сергей же пару секунд смотрел на нее, затем начал вынимать акссесуар из петель.
- Нет... Нет! Я не позволю!!! – кричала она во все горло, пока Хмельницкий связывал ремнем ей запястья, а затем подвешивал на крючок на вешалке в прихожей.
- Еще как сделаю. – говорил он скорее сам себе, когда усаживал ее на тумбочку.
Оказавшись в такой странной позе, Катя даже затихла.
- Что происходит?!
- Тебе понравится, Катюнь.
И прежде чем она снова начала брыкаться, стянул мешавшие теплые колготки с юбкой. Сам в течение нескольких мгновений сорвал с себя куртку и свитер, упал на колени и припал ртом к темнее на тон пятнышку на ее красных трусиках.
- Я прошу тебя – не надо... Остановись! Ну пожалуйста... – все еще не оставляла попытки Катя освободиться с этого дикого плена.
Ее мучитель никак не реагировал ни на ее крики, ни просьбы. С неким остервенением он ласкал ее половые губы сквозь ткань нижнего белья, паралельно открывая ящик тубмочки и доставая оттуда небольшой продолговатый предмет. Катя не была ханжой. Конечно, она узнала это приспособление.
- Сергей, нет. Я запрещаю тебе…
Хмельницкий не смог игнорировать панику в ее голосе, а потому поднялся с колен и нагнулся над девушкой, нежно целуя ее губы, щеки, высок.
- Солнышко, тебе будет приятно.
- Нет!!!
Катя попробовала свести ноги, что, естесвенно, было невозможным, ведь между ними располагались мускулистые мужские бедра.
- Да, Катюнь, да. Расслабься.
Кроме их дыхания и звуков движение голой кожи по отполированной деревянной повехности теперь тишину нарушило еще и жужжание. Девушка с ужасом наблюдала, как рука Сергея направляет эту штуковину в ее промежность. И хоть его вторая рука нежно поглаживала ее шею, а затем грудь, при первом соприкосновении девушка дернулась и выгнулась, чуть не ударившись о металические крючки над ее головой.
- Ну что ты, малыш, тише. – попытался урезонить ее Сергей, когда подставил свое предплечье между ее макушкой и металом.
- Не могу, больно... – простонала Катя, ерзая бедрами, чтобы избежать контакта с вибратором.
- Бедная моя, маленькая… А так?..
Сергей чуть поменял угол и немного сбавил обороты.
Глаза ее закатились, рот открывался в немом крике. Теперь она, сама того не сознавая, ерзала грудями по торсу Хмельницкого, чтобы быть ближе, чтобы получить больше ласки и наслаждения. И парень с удовольствием потакал всем негласным приказам ее тела.
Ломалось все в этот момент. Глаза в глаза. Две половинки одного целого так и не смогли быть разделены ничем – ни временем, ни расстоянием. Все глупости, ссоры, обиды, другие обстоятельства, другие люди – все это летело в тартарары. Оставались только они в вдвоем. В этой вселенной и в этой квартире.