Внезапно она прервала линию размышлений, в которые была погружена. Она отвергла моё влияние, полагая, что вновь убеждает себя в том, что достигла предела терпения… Она ничего больше не хотела слышать о Клаудио. Печаль превратилась в отвращение. Она жаждала новых отношений, хотела развестись, бежать отсюда…
Я оставил её, погружённую в свои негативные мысли, и отправился в самую удалённую комнату. Там спал Ногейра, как был одет, даже не сняв своего пальто. Он лежал на боку и спокойно храпел, а из уголка рта у него вытекала густая слюна. И вампир был с ним, расслабленный под воздействием алкоголя, оба покинутые, отупевшие.
Я проводил оценку ситуации, когда раздался телефонный звонок.
Брат Феликс, конечно же, должен был иметь средства открыть мне какую-либо дверь, чтобы мог оказать благоприятное воздействие. Необходимо было приступить к решению проблемы, устанавливать защиту, что я обязан был делать.
Я вернулся в гостиную.
Одевшись на манер «бэби-дол», «донна» Марсия поднесла трубку к уху, полная мрачных предчувствий.
В трубке послышался голос обычного человека:
— Я бы хотел поговорить с господином Клаудио Ногейрой.
— Вы позвонил к нему в дом.
— Он дома?
«Донна» Марсия прекрасно знала, что любой разговор с супругом сейчас бесполезен, ввиду раннего часа, и ясно ответила:
— Нет, его нет дома.
— Я хотел бы поговорить с ним или его женой.
Будучи экспертом в искусстве интриг, и обученная играм социальных условностей, собеседница предположила, что имеет дело с новой выходкой своего мужа, осторожно спросила:
— А вы кто такой?
— Меня зовут Зека, я дворник. Нахожусь в Копакабане, мне нужно передать новость об одной катастрофе…
— Какой катастрофе?
— Вы — жена Ногейры?
— Нет, но работаю здесь. Я служанка…
«Донна» Марсия опасалась попасть в какую-либо переделку, если перейдёт границы анонимности, и поэтому добавила, пока незнакомец не успел что-либо сказать:
— Моих хозяев нет дома, но я могу передать им послание.
— Что ж, — пробормотал информатор, — это касается «донны» Мариты, девушки из магазина.
— Что с ней случилось? Скажите, что случилось, прошу вас!
Госпожа Ногейра почувствовала, как её пожирает тревога, а я в то время со своей стороны заключил, что Феликс добился помощи услужливого дворника, чтобы передать новость, готовя тем самым площадку, которую мне предстояло засеять семенами сочувствия.
— Скажите своей хозяйке, что её сбила машина…
— Где? Как? Когда?
— Ну, я не знаю, как это произошло, но видел, что это была именно она…
— Это случилось сейчас?
— Полчаса тому назад, здесь, на проспекте Атлантики…
— Она там?
— Нет, её уже увезла «скорая».
— А вы уверены в этом?
— Совершенно уверен… У неё не было сумочки, и никто не знал, кто она… Но я знаю «донну» Мариту. Она всегда была подругой моей жены с тех пор, как приехала сюда. Моя жена — служанка в доме, где находится магазин… Бедная «донна» Марита, такая добрая девушка! Это она нашла место для моих двух дочерей в школе!…
— Скажите, — прервала его «донна» Марсия, пребывая в шоке, — как она?
— Все говорят, что она умерла…
И хоть супруга считалась закалённой в своих чувствах, она выронила трубку из рук, побледнела и отошла от стола.
Она бросилась на постель, обхватила двумя руками голову, полагая, что сходит с ума…
Умерла! Марита умерла! Мучительно думала она.
Она вспомнила тяжкое оскорбление, которое бедняжка пережила этой ночью, что нарождавшийся день принёс ей смутную тревогу, словно удаляющийся кошмар, и её разум помрачился… Араселия, служанка и подруга … Двадцать лет тому назад … Самоубийство!… И теперь вот, дочь, и та же трагедия, с тем же мужчиной… Охваченная стыдом, Марита, конечно же, искала смерти. Неопытная в таких делах, она не вынесла этого. Она представляла себе аргументы, выводы. Крешина рассказала о встрече с Жильберто, но она застала Клаудио в полном растлении нравов. Всё указывало на его вмешательство в дела молодых, с тем, чтобы нанести своей дочери непростительное оскорбление… Не было никаких сомнений, бедная малышка предпочла умереть…
В это время я вмешался. Я впитал её мысли симпатии и заставил её размышлять о злоключениях Мариты в течение этой ночи, стараясь привести её к сочувствию… Пусть она выйдет из этого маразма, пусть разбудит Клаудио, вызовет его, будет умолять… Если её муж не в состоянии понимать её, пусть выйдет на улицу… Пусть бросится на поиски девушки… Пусть позвонит в полицию. Должна же она думать о ней как о своей собственной дочери… Пусть срочно отправляется в Южную Зону, опросит всех служащих, послушает врачей, посетит морг… Кто-нибудь найдёт то существо, которое Божественное Провидение вложило ей в руки… Кто знает? Возможно, она лишь близка к своему концу, в ожидании её рук, полных любви, как человек ждёт благословения!…