И вот надо же было такому случиться, что он так увлекся дурацкой игрой и начал с таким азартом бить по башке маленьких аллигаторов, что пропустил момент ее возвращения!
Внезапно вспыхнувший свет в холле чуть не вызвал у него инфаркт. На долю секунды Баста застыл в кресле от изумления. Его пальцы замерли на клавишах, взгляд устремился на открытую дверь, в которую хлынул сноп света. Потом инстинкт сработал, он нырнул через валик кресла вбок, спрятался в тени с таким расчетом, чтобы тяжелое кресло заслоняло его от двери, и осторожно выглянул, как ребенок, играющий в прятки.
К счастью, он сумел удержать в руке игрушку. Если бы он ее выронил, стук мог бы привлечь внимание жертвы.
Это была она. Несколько легких шагов, вздох, тень, промелькнувшая на фоне ярко освещенного четырехугольника двери… этого было довольно. Джули Карлсон вернулась. Баста знал это так же точно, как если бы увидел ее во весь рост при полном освещении на расстоянии вытянутой руки.
Он бросил быстрый взгляд на часы и довольно улыбнулся. На этот раз у него полно времени. От облегчения у него даже слегка закружилась голова. Его мать всегда говорила, что удача приходит к тому, кто умеет ждать.
Свет в холле погас так же внезапно, как и загорелся. Баста прислушался к ее шагам, затихающим на лестнице. Когда она добралась до верха, он перестал прислушиваться, осторожно открыл «молнию» на рюкзаке и спрятал внутрь игрушку. Он не мог ее бросить, на ней кругом остались его пальчики: пришлось снять перчатки, чтобы нажимать на миниатюрные кнопочки. К тому же он не закончил игру.
Баста выждал минут десять, чтобы дать ей время устроиться с комфортом, потом натянул перчатки, низко надвинул лыжную шапочку и выудил со дна рюкзака полуавтоматический пистолет «зигзауэр». Настал час веселья.
"Вернись к нему… "
Джули прислушалась к вкрадчивому внутреннему голосу и состроила рожицу своему отражению в зеркале ванной.
– Я бы с удовольствием, – ответила она вслух, – но спать с ним – это действительно не лучшая мысль.
Когда люди начинают беседовать с внутренними голосами, напомнила она себе, это верный признак того, что у них не все в порядке с головой.
Хотя, говоря по правде, ей очень хотелось последовать совету. Ее внутренний голос даже не подозревал, насколько осложнилась бы ее жизнь, если бы она к нему прислушалась.
То, что она пережила сегодня с Максом… Это было ближе к оргазму, чем все, что с ней случилось за последние месяцы. Джули вновь сосредоточилась на своем отражении и принялась с беспокойством изучать нечто, похожее на морщинку, у себя между бровей. Нет, не месяцы, а годы, если уж говорить начистоту. Последние годы Сид делал свое мужское дело весьма небрежно, пока совсем от него не отказался. Называйте это капризами, но ей было мало тех пяти минут, что занимал весь процесс от первого дежурного поцелуя и до того момента, когда Сид, скатившись с нее, поворачивался на другой бок и засыпал.
Еще один довод в пользу расставания с Сидом: он паршивый любовник. Во всяком случае, Джули так считала. У нее было мало материала для сравнения… Тут ее мысли совершили полный круг и вернулись к Максу.
Джули яростно уставилась на крошечную морщинку, словно та была виновницей ее беспутных мыслей. Зачерпнув из баночки немного грязевой маски, она скрыла под ней морщинку, а остаток распределила по всему только что вымытому лицу.
«Уходи из дома…»
Нет, она не позволит себе распуститься только из-за того, что ей предстоит развод, решила Джули. Она не сойдет с ума, у нее не будет слуховых галлюцинаций. У нее не будет нервного срыва. Она не будет спать с Максом. Она не огреет Сида бейсбольной битой по голове. И она, безусловно, не наберет сотню фунтов лишнего веса. Сгиньте, страшные мысли.
«Изыди от меня, соблазн», – с сожалением подумала Джули, когда последний из трюфелей «Херши», которые она держала в комоде с бельем на крайний случай, исчез в сливном отверстии туалета. Потребовалось немалое усилие воли, чтобы их выбросить. Отныне она будет преодолевать стресс менее разрушительным для фигуры способом.
Но не при помощи секса. Хотя она уже начала сожалеть о том, что не воспользовалась случаем, пока была с Максом. Джули утешала себя мыслью о том, что поступила правильно.
Ароматерапия – это, может быть, и не так здорово, зато у нее есть свои преимущества. Например, не требуется мужчина. Запах мяты успокаивал, как и было обещано на упаковке ароматической соли для ванны. Джули глубоко вдохнула целебный аромат. Как только ванна наполнится, она погрузится в горячую воду и включит джакузи.
Блаженство. При сложившихся обстоятельствах ближе к блаженству ей не подобраться.
«Уходи сейчас же. Беги».
Она сделала вид, что не слышит тихого голоса, и снова вдохнула с мрачной решимостью. Ароматный пар был приятен, но что-то не помогал. Во всяком случае пока. Джули задушила в зародыше искушение обыскать комод с бельем, чтобы проверить, не осталось ли там трюфелей. Главное – не упускать из виду поставленную цель. Она не собирается терять красоту из-за этих переживаний, стало быть, надо позаботиться о коже. Остатки питательной грязи она нанесла на нос.
Сполоснув пальцы, Джули опять посмотрела на себя в зеркало. С волосами, стянутыми на макушке в «конский хвост», и лицом, целиком покрытым грязевой маской, если не считать кругов вокруг глаз и рта, она напоминала «Существо из Черной лагуны».
Требуется много безобразия, чтобы сделать женщину красивой. Хорошо, что окружающим виден лишь конечный результат. Кто-то верно заметил, что хорошо выглядеть – это лучшая месть. Кажется, Синди Кроуфорд?
Ладно, не имеет значения. Отныне это ее девиз. Всякий раз, как ей вспомнится Сид и его «невинные шалости», она будет делать что-нибудь положительное для себя. Например, наложит косметическую маску. Почистит зубы суперотбеливающей пастой. Обработает ноги воском. Или примет чудную теплую ванну с пеной и успокаивающими ароматами и ляжет в постель. А там она будет спать и не будет, не будет, не будет думать о мужчинах. Ни о поганце Сиде. Ни о красавце Максе. Вообще ни о ком и ни о чем мужского рода.
Она хотела бы жить в обществе, свободном от мужчин. Это был бы рай на земле.
«Уходи сейчас же!»
«Я этого не слышала», – сказала себе Джули, бросив последний взгляд в зеркало. Маска уже начала затвердевать и трескаться по краям. Еще несколько минут, и она смоет ее, нанесет увлажняющий крем, обработает ноги воском и залезет в ванну. А потом она ляжет и будет спать.
Она не позволит себе превратиться в преждевременно состарившуюся, озлобленную, опустившуюся женщину с морщинами и скверными зубами, с волосатыми ногами и задом размером со школьный автобус только из-за того, что совершила ошибку и вышла замуж за никчемного, лживого мерзавца.
Вот так-то!
Войдя в спальню десять минут назад, она включила свет, разделась и наугад выхватила ночную рубашку из комода. Это была еще одна «приманка для мужа»: коротенькая шелковая комбинашка с черной кружевной отделкой, на тонких бретельках, но тут уж ничего нельзя было поделать, и Джули решила не комплексовать по этому поводу. У нее еще будет время закупить оптовую партию безразмерных футболок и хлопчатобумажных панталон.
Натянув на себя сорочку, она выключила свет, подошла к окну и раздернула шторы. Слишком темно. Машины Макса нигде не было видно.
«Может, оно и к лучшему», – сказала себе Джули, когда на нее нахлынули непрошеные воспоминания о том, что произошло в «Огненной воде». Внутри все сладко заныло. Оконное стекло давало расплывчатое отражение, но Джули заметила, что ресницы у нее опускаются сами собой, а губы раскрываются. У нее вид сексуально изголодавшейся женщины, признала она со вздохом. Очевидно, ей суждено вечно оставаться голодной и тосковать не только по шоколаду.