— Как?
— Я хотела, чтобы тебя наконец-то основательно и порядочно оттрахали, и надеялась, что ты будешь именно той, кто ему нужен, кого он знает вечность, той, кому он может доверять, чтобы ослабить контроль.
— Да-с, ну, контроль он основательно ослабил, но только в сексе, и не в чем больше, допустив пару ностальгических моментов о годах на детской площадке.
— На детской площадке?
— Он раньше щипал меня и доводил до слез, и притворился, что не помнит этого, но конечно он помнил. Он сказал, что щипал меня, потому что я ему нравилась. Мальчики такие странные, и вырастают они в еще более странных мужчин.
— Он один из лучших. — На лице Лорэн отразилась такая печаль, которой я не видела со времен смерти моей бабули. — Потеря Джордан изменила его навсегда. Он как будто сломан внутри. Потеряли такого хорошего мужчину. Он был бы отличным мужем и отцом, если бы нашел путь к прощению самого себя за то, в чем даже не было его вины.
— Грустно, — согласилась я. — Он хороший парень, и заслуживает лучшей судьбы, чем выпала на его долю.
— Ты ведь… Ты не… Начала думать…
— Нет! Я же сказала тебе, что не стану, и не стала. Это был просто секс. Я знаю это. Раз и готово.
— Отлично. Фух. Я переживала всю ночь, что тебя окутает волшебное заклятие его Члена, и ты забудешь обо всех предостережениях.
— Волшебное заклятие его Члена, — бормотала я, смеясь над терминологией.
— Правда ведь, или у него не волшебный член?
— Он довольно волшебен в определенные моменты. А днем позже? — Я сменила позицию, едва ли не крича от шока доставляющего боль возбуждения, которое не покидает меня, даже спустя несколько часов с момента, как я ушла от него. — Не такой волшебный.
— Горячая ванная с солью «Ипсом». Вот то, что тебе нужно.
Я едва ли не застонала от мысли о моей измученной нижней половине, погруженной в горячую воду, учитывая, сколько мне ждать, пока наступит этот момент.
— Я заброшу пару вещей на твое крыльцо по дороге домой. Они быстренько приведут тебя в чувства.
— Ты лучший друг на свете, но я виню тебя в моем затруднительном положении.
— Твоем за-член-ительном положении [игра слов: predicament и pre-dick-ament, что переводятся как «затруднительное положение» и «состояние-до-члена» соответственно — прим. перев.]. Ха-ха. Признай, что наслаждалась каждой секундой. Признай это.
— Признаю.
— Я так и знала!
— Это было как, когда на что-то проливается свет. Я наконец-то поняла, от чего все сходят с ума.
— Милостивый боже. Она увидела свет.
— Да, увидела.
— Тогда почему ты выглядишь такой подавленной? Я думала, ты будешь в эйфории, будешь вся светиться сегодня, но это не так.
— Светиться?
— После восьми оргазмов, должен же пробиваться какой-то свет сквозь тебя.
— Я не подавлена. Я… — Я могу лгать некоторым людям. Лорэн не одна из них. — Окей, подавлена, немного.
— Почему?
— Не злись, когда я скажу. Мне грустно от того, что я больше никогда не испытаю того, что было прошлой ночью. Я знала, что так будет. Ты предупреждала меня. Я сама предупреждала себя. Но это не остановило меня от того, чтобы желать, чтобы все сложилось по-другому, чтобы он был другим.
У нее выступил румянец.
— Хани, ты обещала мне!
Я подняла руку, чтобы сдержать поток ее дальнейшего возмущения.
— Я знаю что обещала, и я до сих пор знаю, что счет не в мою пользу. Я только хочу, чтобы все не так складывалось. Все это. Он такой…
— Идеальный во всем, кроме той дыры в его груди, в которой раньше было сердце?
Я разразилась смехом от ее описания, но потом мой смех быстро перешел в слезы, из-за того, что это была правда. Я горько заплакала.
— О, Хани. — Она поднялась, обошла стол и обняла меня. — Я просила тебя не делать этого. Я просила!
— Я и не делаю. Я просто немножечко, малюсенькую капельку пострадаю, что продлиться еще максимум часика полтора, и потом я начну двигаться дальше. Я клянусь.
— Хорошо, если так. — Она снова вздыхает, гладя меня по волосам, как мама-наседка, которой она и являлась. Как девушка, чья мать оставила ее на пороге церкви, и которую вырастили незнакомцы, я впитывала всю материнскую заботу, которую могла получить. — Думаю, я могу это тебе позволить после всего, что ты испытала прошлой ночью.
Она еще немного побыла со мной, достаточно, чтобы я собрала большую часть себя вместе до того, как появились мои клиенты с грохотом, треском и звоном дверного колокольчика. Почему все они так шумят, когда приходят?