— Лорэн хочет встречаться с ним. — Слова вылетели из меня, прежде чем я осознала, что я сделала.
Блэйк всматривается в меня.
— Неужели?
Как же он прекрасен, с золотыми волосками на висках у его челюсти, губами, припухшими от моих поцелуев, и глазами, голубыми, как бесконечное техасское небо.
— Я не должна была этого говорить. Вот тебе и человек, который хочет убить меня.
— Это информация, которую ему было бы полезно узнать.
— Если только меня не называть источником этой информации.
— Твой секрет под моей защитой, дорогая.
Я не должна терять сознание от того, что он меня так называет. Техасские мужчины всех женщин в своей жизни называют дорогая. Но когда он так обращается ко мне…Что ж, хорошо, что я сижу.
— Кстати, куда мы направляемся? — Мы на 67-м Южном, в направлении Присайдио.
— Немного дальше. — И это все, что он говорит, так что я продолжаю наблюдать мир в нашей отдаленной точке штата. Мы в часах езды от Эль Пасо, в северо-восточном направлении, Остин на восток, а Сан Антонио на юго-восток. Не так уж много мест в этом направлении до границы с Мексикой.
Большую часть времени мне нравится наша уединенная Марфа. Я люблю свой маленький городок с вычурными вкусами и туристами, которые приезжают на музыкальные фестивали и художественные выставки, выставляющиеся в течении года. В городе всегда что-то происходит, что не дает ему становиться скучным.
По радио звучит «Секс-машина» [ «Sex Machine» — прим. перев.] Джеймса Брауна, и я не сдерживаю смех.
— Что такого смешного? — спрашивает Блэйк, когда улыбка касается уголков его губ.
— Эта песня. — Я смеюсь с удвоенной силой, слезы капают из глаз.
— Что в этой песне такого?
— Я не могу тебе ответить.
— Не волнуйся. Я знаю, что люди говорят обо мне.
Я произношу испуганно:
— Откуда ты знаешь?
Он двигает плечами.
— Я всегда знал. И что тут такого. Черт, это ведь, правда.
Мне больно за него.
— Это не правда, — говорю я тихо.
— Почему ты так говоришь?
— Ты намного больше, чем это.
— Не намного больше.
Не с тех пор, как он потерял Джордан. Вот та часть, которую он не произнес вслух. Ничего не было прежним с тех пор, как он потерял ее, но он не бесчувственный робот, которым он себя старается показать. Я видела трещины в его броне в те две ночи, что провела с ним. Я видела его выражение, когда он появился у моей двери вчера ночью, казалось, что он не понимал, зачем пришел и что ему нужно от меня.
Я была свидетелем его связи с другим человеческим существом. Я осознаю эту потребность так остро, как никто другой. По причинам, которые я не могу объяснить даже себе, я тянусь через сидение к его руке. Немного засомневавшись, он все же сжимает мою руку, и мы так едем следующие 5 миль, пока ему не требуется правая рука, чтобы свернуть на строительную площадку. Или скорее реконструкционную площадку. Что-то в этом месте мне знакомо.
— Где мы?
— На ферме бабушки и дедушки Джордан.
— О, я помню! Здесь есть выкопанное место для купания на территории.
— Да.
— А что ты тут делаешь?
— Я купил ее примерно год назад, и работаю здесь, когда получается.
По каким-то причинам это отражается во мне ударом бессмысленной печали. Я прочищаю горло, убирая эмоции.
— Что ты планируешь делать с ней, когда закончишь?
— Пока не решил. Иди, взгляни.
Мы выбираемся из грузовика, и он ждет меня у двери, подавая мне руку. Он не отпускает даже тогда, когда я уже прочно стою на ногах.
Я пытаюсь не думать об этом много, но тайно я в восторге от того, что он меня сюда привез, держит меня за руку, от связи, которую я открыла с ним в постели, в душе, и сидя возле него за завтраком. Жизнь не так одинока, когда он рядом, не то, чтобы я думала, что он останется рядом.
Двухэтажным дом был серым, но краска облезла и облупилась. Мы идем по провисающим ступеням на парадном крыльце, он отпускает мою руку, чтобы открыть входную дверь и жестом приглашает меня войти.
— Осторожно, — говорит он.
Я понимаю, почему он так сказал, как только вхожу в выпотрошенный дом.
— Позволь мне провести экскурсию для тебя, — говорит он, слегка улыбаясь. Я начинаю понимать, что это самая большая улыбка, на которую он теперь способен. Показывая, он говорит: — Гостиная, столовая, кухня, на одном открытом пространстве с прачечной комнатой и маленькой ванной за кухней. Поднимаемся наверх. — Он берет меня за руку снова и ведет вверх по ступеням. — Главная спальня направо, ванная дальше по коридору, и две спальни в другом конце.